В последние дни у Кручаницы было очень много забот. При помощи членов подпольной организации и связных он добывал данные о движении фашистских войск на фронт, об их вооружении. Особенно помогали ему в этом состоящие в подпольной организации железнодорожники Чинадиева. Все эти данные передавались по радиостанции на Большую землю.
Не дождавшись приглашения командира, связной поспешно зашел в землянку, вытащил листок бумаги и молча подал его Русину. Это был план оборонительных сооружений в Чинадиеве.
Командир внимательно рассмотрел план и что-то отметил на карте.
— Рассказывайте!
Кручаница доложил о железнодорожных составах, ушедших на фронт в прошедшие сутки через Чинадиево, о вооружении и технике, размещенной в селе. Уже под конец своего доклада он сообщил:
— Там на станции наши подпольщики загнали в тупик вагон с боеприпасами и оружием.
— Что в вагоне?
— Патроны, винтовки, гранаты и тол.
— А разгрузить его можно?
— Все подготовлено. Только вот людей маловато.
— Людей мы дадим, — ответил Русин.
Он вышел из землянки и сказал кому-то:
— Позовите мне Масяка.
В землянку вошел высокий, стройный юноша, кудрявый и темнобровый.
— Масяк по вашему приказанию явился!
— Садись, — сказал командир. — Думаю послать тебя на боевое задание. Кто еще у нас из Чинадиева?
Масяк назвал фамилии своих товарищей. Через некоторое время в землянке появилось еще трое: Иван Сабов, Петр Масинец и Василий Халявка. Все они были так же молоды, как и Степан Масяк. Увидев своего старого знакомого Кручаницу, они обрадовались: это он связал их с партизанами и привел в соединение.
Командир объяснил юношам боевую задачу, пожелал успехов, и через несколько минут они уже были в пути.
В эту ночь молодым партизанам удалось благополучно добраться до станции. У вагона, стоявшего в тупике, их ожидали местные подпольщики. Ящики с гранатами, толом и винтовками лежали на земле. Партизаны взяли по ящику и направились обратно. На следующий день боеприпасы были доставлены в соединение.
После того как противник взорвал мосты в селах Пасека и Подгоряны, ему оставался один путь к отступлению — через село Ряпидь-Буковинку. Командир соединения отдал приказ установить там огневые точки.
На лесистой возвышенности у окраины села партизаны отряда Мишко начали устанавливать пулеметы, копать траншеи. Вся ночь прошла в упорном труде.
Василий Мишко не спал ни одной минуты. Он помогал устанавливать пулеметные расчеты, вместе с партизанами подготавливал пути отхода, выбирал наиболее удобные места нападения на врага.
Сами едва держась на ногах, партизаны с тревогой поглядывали на своего командира. Лицо его вытянулось и почернело, глаза лихорадочно блестели.
— Отдохните хоть немножко, Василий Васильевич! — уговаривали они его, но он только отмахивался.
Мишко понимал, что сделано еще далеко не все. Еще вчера он послал разведку, которая должна была возвратиться ночью. Однако разведка почему-то не возвращалась. Он подумывал и о том, что по дороге могут передвигаться танки, самоходная артиллерия и другая мощная техника, против которой устоять партизанам невозможно. Уже серело. Над горами нависли темные облака, повеяло сыростью и прохладой.
Партизаны дремали, сидя в траншеях. Только часовые, не отнимая от глаз биноклей, зорко всматривались в светлеющее внизу полотно дороги.
Как ни тревожно было на душе, но усталость одолела и командира. Склонив голову на бревно, он задремал тоже. Ему приснилось, будто по шоссе, грохоча, несутся многотонные советские танки, а вслед за ними шеренга за шеренгой шагают колонны краснозвездных бойцов сквозь толпы счастливых жителей, забрасывающих их цветами. А он, Мишко, стоит у обрыва и никак не может добраться к дороге, чтобы обнять дорогих освободителей…
— Вставайте! — слышит он над ухом. — На Ряпидь движутся две дивизии!
Мишко очнулся. Возле него стоял командир разведки Петр Бовин, за ним взволнованные разведчики.
Бовин подробно доложил о результатах разведки. Задержались они потому, что вначале трудно было понять, по какой дороге будут передвигаться вражеские дивизии. Видимо, они сами вначале не могли определить, в какую сторону бежать от ударов Советской Армии. Несколько раз дивизии меняли маршруты, и вот сейчас без всяких сомнений они двинутся на Ряпидь. Дивизии пехотные, с ними артиллерия, минометы.
— Лишь бы танков не было, — заметил кто-то.
Командир отпустил разведчиков и подал команду:
— Приготовиться!
Партизанский отряд пришел в движение. Раскрывали коробки с пулеметными лентами, автоматными патронами, гранатами. Минометчики готовили мины. Все заняли свои места.
Хмурое небо, грозившее дождем, прояснилось. Над головами партизан заголубели клочки лазури.
Ждать пришлось недолго. Из-за поворота извилистой дороги вдали появились длинные вражеские колонны. Шли они неорганизованно, не в ногу.
— Дали им жару наши на передовой, — заметил кто-то из партизан.
Однако было не до шуток. Двигались большие колонны вооруженных до зубов вражеских войск, и казалось, не будет им конца. Командир, не отнимая бинокля от глаз, вглядывался вдаль, определяя вооружение и силы противника.
