— И я тебя люблю. — Выдохнула слова ему в грудь. Через несколько минут уже заснула. Он чувствовал, как отсырела у него рубашка от ее слез.
Поезд отправился из Лондона и поспешил по плоскому невыразительному Бедфордширу, покатил по линкольнширским болотам и достиг Йорка, затем пересек просторы более дикие и зрелищные — Северный Йоркшир, и вот, наконец, миновав городки Тирск и Нортэллертон, Соан начал делаться все мрачнее и мрачнее.
— Ты посмотри на эти жуткие дома! — приговаривал он.
— Да просто дома, — возражала Софи. — Людям же надо где-то жить.
— Тут так…
— Это называется «поля». Фермеры на них растят всякую всячину.
— Ты не понимаешь. Меня вот это все будет теперь окружать. Ты, что ли, не улавливаешь этого ужаса?
— Но это же Англия. Англия тебя завораживает. Ты об этом книгу пишешь.
— И что? Раз я пишу про это книгу, это еще не значит, что я хочу в этом жить, господи ты боже мой. Думаешь, Оруэлл хотел жить в Военно-воздушной зоне № 1?[117]
— Он антиутопию писал. Страшный сон.
— Именно в это моя жизнь вскоре и превратится! — Он подался вперед и схватил ее за руку. — Мой муж — мой жених — тащит меня прочь от всего, что я люблю, и заставляет жить среди чужих, посторонних людей. В милях от цивилизации. Меня высылают в изгнание — как Овидия. Я изгой воспитанного общества.
— Овидия выслали в Томы, на далекие берега Черного моря. Ты едешь в Хартлпул. Едва ли это одно и то же.
— Это совершенно одно и то же!
— Ты будешь преподавать на факультете английского языка Дарэмского университета. У тебя будут учиться те же милые девочки с частным образованием, каким ты преподавал в Лондоне. Даже пафоснее, я бы сказала. Вряд ли тебе предстоят трущобы.
— Но Хартлпул? За что он так со мной? Почему он так меня ненавидит? Если ненавидит, зачем тогда женится?
— Вряд ли все так плохо.
— Ты здесь бывала?
— Нет.
— Это станция «Брекзит-центральная». Семьдесят процентов местных проголосовало за Выход.
— Тогда ты сможешь поправить равновесие.
— Они мартышек вешают.
Вот это уже смогло удивить Софи.
— Они — что?
— Это знаменитая история. Тут как-то раз после кораблекрушения на берег выбросило мартышку, и местные решили, что это француз, поскольку ни одного француза в жизни не видели, ну они ее и повесили.
— Это когда было?
— Не знаю… Где-то в восьмидесятые.
Она вскинула брови.
— Ладно, во времена Наполеоновских войн это было, — сознался он. — Но их все равно называют мартышкиными палачами.
— Тебе это пойдет на пользу, — проговорила Софи. — Побудешь вне лондонского пузыря. Пересмотришь свои столичные предубеждения. А может, даже подружишься тут с кем-нибудь.
Соан скроил гримасу, но Софи знала, что он втихаря вне себя от счастья. Майк недавно сделал Соану предложение за ужином в Плюще — на вторую годовщину их первого свидания. И вот полгода спустя они возвращались в графство Дарэм, где Майк вырос, — в первую очередь, чтобы заключить гражданский брак, а затем и осесть насовсем. Майк оставил работу в Сити, накопив личное состояние, которое Соан (не допущенный к Майковым выпискам из банка) не способен был даже начать оценивать; Майк сказал, что теперь желает воздать общине, которая его вырастила и которую на его глазах последние сорок лет ставят на колени зверской деиндустриализацией. С этими целями он учредил собственный благотворительный фонд — образовательный центр, где обучали навыкам в цифровых технологиях. Были закуплены площади, нанят персонал (хотя команда и близко не укомплектовалась целиком), разработан план курсов, которые должны начаться в 2019 году. Плата за учебу минимальная, всем местным любого возраста предложено обучение веб-разработкам, программированию, созданию цифрового контента и новейшим технологиям с нуля. Майк не сомневался, что при помощи хороших учителей даже в пятьдесят-шестьдесят лет людей — даже тех, кто десятилетиями не находил почти совсем никакой работы, — можно переподготовить и снабдить базовыми умениями и новыми навыками, необходимыми в цифровое время. Все дело, как считал Майк, в настрое.
— Это все надо выпотрошить и переоборудовать, — говорил он в тот вечер, проводя экскурсию для Соана и Софи по заброшенному городскому спортклубу, купленному для новой академии. — Его закрыли три года назад, и он с тех пор ветшает. Но я вижу тут обширный ресурс для рабочих помещений, цифровой лаборатории, кафе, даже для пары небольших лекционных залов.
— Чудесное место, — сказала Софи. — Огромный потенциал.
Соан молчал.
— Что такое? — прошептала она, когда они шли по парковке к месту, где их ждала Майкова «тесла модель-С». — Не можешь поддержать, что ли?
— Я ни единого чертова слова не слушал, — отозвался Соан. — Меня пугает сегодняшний вечер.
Софи и Соана грядущий вечер предстояло провести очень непохоже. Софи должна была вернуться в «Бьюис-Холл», местную гостиницу, где завтра состоится бракосочетание, смотреть телевизор и пользоваться обслуживанием в номере и мини-баром. Соану же предстояло знакомство с родителями Майка.
