Купать старуху было более чем неприятно. Трудно поверить, что это тело когда-то было красивым и нежным. Одной рукой Роман придерживал княжну за локоть, а в другой сжимал мочалку. С лица старухи не сходила жабья улыбка, она откровенно наслаждалась моментом. Факелов аккуратно водил намыленной мочалкой по сморщенному, изрытому глубокими морщинами телу. Жидкие волосы пришлось мылить рукой.
«– Меня уже вырвало», – пожаловался Чет.
«– Ну и сиди там, нюхай», – злорадно ответил Роман.
Отложив мочалку, Факелов начал орудовать черпаком. Почти сразу старуха начала дрожать.
– Быстрее, – прошипела она.
Роман наскоро обмыл ее и накинул толстый махровый халат. Затем огромным усилием воли меняя брезгливое выражение лица на нейтральное, Факелов надел на нее белье и обувь.
Минуты за три они доковыляли от ванны до спальни. Старуха, надсадно дыша, уселась в кресло. Роман застыл, ожидая нового приказа. Княжна немного отдышалась и проговорила:
– Пока свободен.
Факелов слегка поклонился и пошел в свою комнату за телогрейкой, шапкой и клинком. Заниматься больше не хотелось, и он решил прогуляться по городу.
Роман дошел до центральной дороги и начал спускаться вниз. Когда он проходил мимо постоялого двора на Торговой улице, Чет попросил:
– Посмотри объявления. Вдруг что-нибудь лучше есть.
– Вряд ли, – безразлично ответил Факелов.
– Ты же все равно просто шляешься! – настаивал ворон. – Посмотри.
Факелов пожал плечами и открыл калитку. От нее вели три расчищенные от снега дорожки: к двум сараям и ко входу в трактир. Здесь для объявлений висела доска побольше и поухоженней. Когда до нее оставалось десяток шагов, у Романа пробежали мурашки от затылка до пяток. На доске виднелось лицо, нарисованное толстым графитовым стержнем. В грубом портрете Факелов без проблем узнал себя.
«– Даже сюда добрались», – пораженно произнес Чет.
«– В шапке меня никто не узнает, – успокаивая себя, буркнул Роман. – Да и большинство людей объявлений не читают».
Роман бросил взгляд на текст рядом с рисунком. В ту же секунду Чет присвистнул:
«– За такую награду будут хватать всех черноволосых и сероглазых!»
На доске крупными буквами было написано: «Враг Промийского княжества. Награда за поимку: живой разбойник – ТЫСЯЧА ЗОЛОТЫХ, мертвый – пятьдесят. Молодой юноша с длинными черными волосами (мог остричь), серыми глазами и прямым носом. Нижняя челюсть слегка выступает. Среднего роста, стройный (ближе к худобе). Перекидыш – может обращаться в ворона. Доставлять во дворец Промийского княжества».
«– Слушай, а ты можешь гордиться, – хмыкнул Чет. – За самых страшных разбойников больше трех сотен не назначают».
«– Я счастлив», – с сарказмом отозвался Факелов.
«– Теперь тебя знают повсюду, – самозабвенно продолжал ворон, – твои портреты украшают все крупнейшие города мира…»
«– Заткнись, – перебил его Роман. – Тебя это не меньше касается».
«– Точно», – сразу погрустнел Чет.
«– Что-то мне резко расхотелось гулять, – скривив губы, признался Роман. – Пойду домой – волосы обрежу».
«– Ты лучше нос себе сломай, – посоветовал Чет. – Для маскировки».
Факелов тяжело вздохнул и знакомым путем отправился домой. Через десять минут, сидя на кушетке, Роман произнес:
«– Нужно найти книжную лавку. А то долбануться от скуки можно».
«– Книги – это дорогое удовольствие, – предупредил Чет. – Пять золотых, как минимум. Помню, как Арет чуть не зарубил торговца, когда тот запросил за хилую книжонку пятнадцать золотых».
«– Купил?»
«– Торговец долго объяснял, какой это титанический труд. Вначале надо сочинить или собрать материал, записать его, переплести страницы. А бумага и чернила тоже денег стоят. В общем, продал за дюжину».
«Хоть становись изобретателем печатного станка, – подумал Роман. – Столько людей прибывает со всех миров, а книги и карты до сих пор рукописные». Через миг пришла другая мысль: «А все потому, что те, кто прибывают, думают только о достижении конкретных целей. Не помышляя о развитии мира и людей в нем. И о славе и благодарности тоже никто не думает. А те, кто и не против что-то сделать, просто-напросто не представляют, как устроен даже примитивный печатный станок».
К старухе идти не хотелось и Роман, чтобы хоть как-то убить время, поплелся на кухню. Еще за несколько шагов до входа, Факелов услышал оживленный щебет Камиллы. Когда Роман вошел, она замолчала и тут же зарумянилась. Напротив нее, с лицом застигнутого врасплох человека, сидела Ефросинья.
«– Тебя обсуждали», – уверенно заявил Чет.
– Справился? – улыбнувшись, спросила кухарка.
Роман кивнул.
– Есть хочешь?
– Так, перекусил бы немного.
Фрося поднялась и направилась к шкафчикам.
– Камилла, поможешь мне потом? Подстричься хочу.
– Конечно, – пару раз мелко кивнув, ответила она. – Покушай и пойдем.
– А где Артур?
– Ему княжна какое-то поручение дала, – ответила кухарка, ставя перед Романом стакан молока и тарелки с хлебом и вареньем.
Когда Факелов доел, Камилла произнесла:
– Бери табурет, а я пока схожу за ножницами и простыней.
– И куда мне?
– В купальню, – улыбнулась Камилла и вышла.
