«Макариос зеи!» («Макариос жив!») — читали мы на стенах домов и церквей, в том числе и у входа в главный кафедральный собор Кипра — собор св. Иоанна, на портале центральной библиотеки Никосии, вблизи античных руин Пафоса и на воротах сельского дома в одной из деревень. Имя Макариоса неразрывно связано в сознании киприотов с постоянной и каждодневной борьбой за национальную свободу и независимость молодой страны, иногда в труднейших условиях. И хотя повсюду на Кипре сейчас расклеены портреты нового главы кипрской церкви — архиепископа Хрисостомоса, большинство киприотов скорбят о Макариосе. «Все надеются, — сказала нам Рени, — что заложенные Макариосом принципы демократии будут сохранены».
Настоящее имя Макариоса — Михаил Мускос. Он родился в 1913 г. в семье пастуха и с раннего детства помогал отцу. В 13 лет он — монах монастыря Кикко (в горах Трудос, к северу от Лимасола), одновременно продолжавший учиться в гимназии в Никосии, по окончании которой он поступил на теологический факультет Афинского университета. После долгих лет учебы в Греции и США Макариос вернулся на родину и в 1950 г. был единогласно избран архиепископом под именем Макариоса III (Кипрская церковь автокефальна, т. е. полностью самостоятельна). Горячий патриотизм, понимание нужд народа, из которого он вышел и близость к которому сохранил, незаурядность его как личности способствовали тому, что Макариос быстро стал не только духовным, но и политическим вождем киприотов. Именно гео и еще трех епископов англичане выслали в 1956 г. из страны на Сейшельские острова, но через несколько дет вынуждены были согласиться на их возвращение. То обстоятельство, что освободительное движение народа Кипра возглавила кипрская церковь, способствовало широкой поддержке этого движения представителями самых разных слоев населения, а также довольно быстрому росту антиимпериалистической борьбы[4]. В свою очередь, патриотическая позиция церкви способствовала усилению ее влияния: молодежь на Кипре, как и всюду, перестает быть религиозной, несмотря на религиозное воспитание (после второй мировой войны вся система просвещения здесь находится под контролем церкви), но сохраняет к церкви уважение как к символу и лидеру национально-освободительной борьбы.
Макариос был бессменным президентом Кипра со дня провозглашения его независимым в 1960 г., трижды переизбираясь на этот пост. Он выступал за мирное и демократическое урегулирование всех проблем острова, против его превращения в «непотопляемый авианосец» НАТО и вовлечения в маневры империалистов на Средиземном море, за активное участие в движении неприсоединения и афро-азиатской солидарности. Он всегда проявлял редкую для религиозного деятеля терпимость к иноверцам, лицам другой национальности и других убеждений, в связи с чем у него всегда были хорошие отношения с самыми разными организациями и правящими кругами, в том числе с Ватиканом — историческим соперником и гонителем Кипрской православной церкви. Существовала и возможность договориться с турками-киприотами, которым Макариос предлагал выделить — в соответствии с их численностью — 20 % территории острова. Но это предложение было отвергнуто, как считают греки-киприоты, не без нажима извне, со стороны тех, кто не хочет мира на острове.
Фактически Макариосу приходилось бороться на три фронта: с правящими кругами НАТО, желавшими увековечить ограничения суверенитета Кипра и сохранить на нем военные базы даже ценой раздела острова; с руководителями местной турецкой общины, выдвигавшими неприемлемые для греков-киприотов требования, и с экстремистами греческого национализма, яростно выступавшими за «эносис» и особенно активизировавшимися в 1967–1974 гк., т. е. в период пребывания у власти в Греции диктаторской хунты «черных полковников». Именно сторонники «эносиса» (в том числе их агентура в госаппарате, полиции и национальной гвардии Кипра, в которой служило много офицеров из Греции) совершали террористические акты, способствовавшие ухудшению греко-турецких отношений и общей напряженности на острове, в том числе устраивали покушения на жизнь Макариоса. В июле 1974 г. они подняли мятеж, вынудив Макариоса временно покинуть Кипр и спровоцировав военное вмешательство Турции.
