Турки отлично помнят, что национальная революция, возглавленная Ататюрком, была поддержана Советской Россией, что в 20–30-е годы, когда страной руководил Ататюрк, молодая Турецкая Республика получила от СССР большую помощь, в частности в строительстве самостоятельной национальной экономики. Поэтому, хотя в последние десятилетия турецко-советские отношения отнюдь не были безоблачными, в целом турки неплохо относятся к советским людям. Было бы преувеличением сказать, что нам кидались на шею, узнав, откуда мы. Но турки, как уже говорилось, вообще очень сдержанны и совершенно не подтверждают своим хладнокровием, некоторой замедленностью движений и манерой держаться расхожего мнения о «восточном темпераменте». Мы всюду встречались с вежливым вниманием и действительно по-восточному продуманным гостеприимством, с желанием показать нам за короткое время все самое лучшее в Стамбуле. Об этом свидетельствовали и мимолетные разговоры на улицах Стамбула, и постоянное общение с гидом, и доброжелательные улыбки торговцев, и стилизованные «казачьи» пляски во время традиционного «восточного шоу» в «караван-сарае» (ночном клубе) на проспекте Джумхуриет, и множество русских мелодий, хорошо исполненных небольшим, но мастерски игравшим оркестром «караван-сарая».
Мы отплывали из Стамбула, переполненные впечатлениями от всего увиденного и услышанного. Теплоход уже вышел в Мраморное море, направляясь к Дарданеллам, а в дымке еще угадывались минареты Голубой мечети и храма Айя София, шныряние лодок у входа в Золотой Рог, суматоха порта у Каракёя. Стамбульские впечатления начинали превращаться в еще свежие, но все же воспоминания. А впереди ждал Кипр.
В марте 1967 г. мне довелось впервые побывать на земле Кипра. Наш самолет, летевший из Москвы в Дамаск, совершил посадку в Никосии. Мы с любопытством смотрели на стремительно приближавшееся поле аэродрома, особенно золотистое на фоне чуть синевших теней окружающих холмов. В аэропорту мне запомнились броские, на разных языках, призывы посетить «самый солнечный остров Средиземного моря», большая группа офицеров войск ООН (очевидно, немалого ранга ввиду множества орденских ленточек, звезд и разных эмблем на погонах, густых белоснежных аксельбантов) и озабоченный вид служащих-киприотов. Уже четыре года на Кипре было неспокойно и, судя по предупредительности полиции по отношению к офицерам ООН, именно на ООН киприоты возлагали надежды на возвращение спокойствия. Вместе с тем остров еще сохранял привычный облик «рая для туристов», как бы по инерции чаруя приезжих улыбками безмятежных реклам.
Бродя по залу аэропорта, в котором пробыли не Польше получаса, мы машинально читали разбросанные повсюду красочные проспекты. В одном из них было написано: «К моменту, когда путник ступает на почну Кипра, он рассматривается как священная особа. Ни одна страна не может соперничать с Кипром в гостеприимстве». При этом подчеркивалось, что традиции гостеприимства на Кипре насчитывают уже четыре тысячи лет.
Разумеется, никто из нас тогда не придал всей этой рекламе никакого значения. Лично я вовсе не рассчитывал побывать еще раз на Кипре. Однако через десять с половиной лет мне представилась возможность вновь встретиться с древним гостеприимством Кипра. На этот раз мы прибыли на остров не на самолете, а на теплоходе. За прошедшие годы на Кипре произошли значительные изменения, многие надежды, к сожалению, не сбылись, а худшие предсказания оправдались. Международный аэропорт в Никосии к 1977 г. был уже три года как закрыт после боев 1974 г., а через аэропорт в Тимбу (Эрджан), так же как через занятые турецкими войсками порты Фамагуста, Кирения и Каравостаси, доступ на Кипр был запрещен правительством республики.
Все было по-новому: наш теплоход прибыл в один из южных портов острова, мы увидели Кипр не нарядной весной, как в 1967 г., а более сдержанной осенью, получив возможность взглянуть на кипрскую землю не за считанные буквально минуты, а в течение ряда дней ознакомиться по-настоящему с жизнью, интересами и надеждами киприотов.
Путеводители именуют Кипр «самым самобытным островом» Средиземноморья, имеющим «один из самых здоровых климатов в мире», 340 солнечных дней в году и условия для купания круглый год в «кристально чистом синем море у красивых песчаных берегов», где даже в январе температура воды не бывает ниже +17°. Вначале этому трудно было поверить, так как впервые мы увидели пологие берега острова сквозь сероватый октябрьский туман. Но вскоре золотистые, как кипрские апельсины, лучи солнца рассеяли туман, а вместе с ним и наше скептическое отношение к туристическим проспектам, называющим Кипр «маленьким миром в себе, чарующе и гармонично сочетающим легенды и реальность».
