В 1342 г., воспользовавшись ослаблением центральной власти в связи с гражданской войной, горожане Фессалоники подняли вооруженное восстание и провозгласили свой город республикой. Современники прекрасно сознавали особый характер этого государства. По словам Никифора Григоры, «оно было до сих пор небывалой властью черни, которая сложилась сама собой». Во главе восстания стояла партия так называемых зилотов («ревнителей»), организовавшая оборону города. Социальный состав движения зилотов был весьма разнородным: в него входили богатые торговцы и предприниматели, широкие слои ремесленников и плебейские массы города, к ним примыкали мелкие вотчинники и крестьяне окрестных поселений. Восстание четко разделяется на два периода. В первый период (1342—1345) фактическую власть в городе захватили богатые горожане, городской патрициат, которые проводили умеренную политику. Требования более радикальной части зилотов не были выполнены. Более того, напуганные размахом народного движения, богатые горожане составили тайный заговор против зилотов. Заговор, однако, был раскрыт, и в городе в 1345 г. вспыхнуло новое, подлинно народное восстание. Главную роль в нем играла городская беднота, плебейские массы, моряки. Смелые и талантливые вожди зилотов Андрей Палеолог и Георгий Кокала возглавили отряды восставших. Городская знать бежала в Акрополь, где была окружена, все участники заговора были перебиты, и власть перешла в руки победивших зилотов. В течение второго периода (1345—1349) правили Фессалоникой представители партии зилотов.
Зилоты и граждане Фессалоники являлись ярыми противниками Кантакузина, опиравшегося на крупных феодалов и главу исихастов Григория Паламу. В связи с обострившейся идейной борьбой зилоты особенно резко выступали против привилегий церкви и монашества. Церковь была лишена в Фессалонике административных и судебных прав, была отменена плата за исполнение религиозных обрядов. За свое короткое правление зилоты осуществили ряд демократических преобразований: частичную конфискацию земель феодалов и монастырей, ограничение их налоговых привилегий, освобождение населения от некоторых налогов, аннулирование долгов бедноты ростовщикам. Было укреплено городское самоуправление: все граждане города получили возможность участвовать в народных собраниях и выбирать должностных лиц.
Против республики зилотов объединились все силы реакции. Республика была окружена кольцом осады, феодалы призывали на помощь иноземцев — турок и сербов. Зилоты героически сопротивлялись, но силы были неравными, и Фессалоникийская республика пала.
Причинами поражения восстания зилотов — самого крупного социального движения в истории Византии — были отсутствие единства среди восставших и фактическая изоляция Фессалоникийской республики. Движение зилотов не было поддержано ни другими городами, ни крестьянством Македонии и Фессалии. Поражение восстания зилотов негативно сказалось на дальнейших судьбах византийского государства. Оно привело к ослаблению движения горожан по всей империи и к полному торжеству феодальной знати. В сфере правовых отношений и юриспруденции последний период истории Византии отмечен возрождением установлений греко-римского права. В этот период был создан обширный компендиум, почти целиком основанный на нормах греко-римской правовой науки, известный под названием «Шестикнижие законов». Он был составлен известным юристом из Фессалоники Константином Арменопулом. «Шестикнижие» Арменопула пользовалось большой популярностью в XIV—XV вв., оказывало воздействие на право стран Юго-Восточной Европы и получило признание на Западе.
Сохранявшееся еще в поздней Византии классическое римско-византийское право в известной мере препятствовало правовому оформлению условной иерархической феодальной собственности. А при сравнительно слабом вызревании элементов раннекапиталистического строя оно еще не могло быть применено для юридической санкции новых общественных отношений. В этом кроется причина того, на первый взгляд парадоксального, явления, что классическое римско-византийское право, основанное на частной собственности, получило импульсы качественно нового развития не в самой Византийской империи, а на почве Западной Европы, где более интенсивно зарождались раннекапиталистические отношения.
