В городах существовали глубокие внутренние социально-экономические противоречия, что позволило им (прежде всего Праге) стать очагом гуситского движения. Города наряду с рыцарством были основной движущей силой этого движения. В ходе гуситских войн благодаря самостоятельной политике городов чрезвычайно вырос их политический вес и авторитет в стране, они стали непременными и активными участниками земских сеймов. К середине XV в. они прочно заняли место в сейме, обрели фактически полную независимость от королевской власти и значительно укрепили свое экономическое положение, поскольку оказались собственниками части бывших земельных владений католической церкви и бежавшего немецкого патрициата. Чешский город превратился в коллективного феодального сеньора. Города стремились к осуществлению в масштабах страны своих торгово-ремесленных монопольных интересов. Однако на этом пути было неизбежным столкновение с дворянством, не желавшим мириться с возросшей политической силой городов. К тому же монополистические тенденции городов в торговле препятствовали начавшемуся во второй половине XV в. подъему дворянского хозяйства и усилению его связей с рынком (см. выше). Столкновение между дворянством и городами также было неизбежным и на экономической почве.
Во внутреннем развитии города в результате гуситского движения произошла значительная демократизация городской жизни, исчез старый патрициат, возник новый за счет усилившегося бюргерства, несколько повысился жизненный уровень средних и низших слоев горожан, что привело к известной нивелировке имущественного положения и условий жизни городского населения. В городской политике главное место заняли цехи, получившие много мест в магистрате. В целом для послегуситского города XV в. характерны «вертикальная мобильность» горожан, демократизм, моноэтничность, консолидация на новой идеологической основе (гусизм), осознание своей силы бюргерством и вытекающие отсюда политические амбиции, хотя экономическое развитие оставалось на прежнем уровне.
В Польше роль городов была скромнее. Немецкий патрициат городов не был заинтересован в создании самостоятельного польского государства, ориентируясь на иностранные или уже германизировавшиеся политические центры. В XIV в. экономически окрепший польский город с развитой цеховой системой в политической жизни заявлял о себе тем, что поддерживал попеременно того или иного князя, стремясь при этом лишь к увеличению своих привилегий, и не содействовал формированию в Польше единого государства. Эмансипировавшиеся в XIV в. от власти сеньоров и добившиеся широкого самоуправления города, однако, попали в зависимость от воевод, не добились полной автономии и не получили представительства в сословном собрании — сейме, т.е. роль их в политической жизни страны была незначительной.
В XIV—XV вв. в польских городах развивалось и совершенствовалось ремесло, в частности ткачество, продукция его стала предметом экспорта. Значительных успехов достигла транзитная торговля и ее центры, входившие в Ганзу: Краков, Львов, Гданьск. Расширилась внутренняя торговля, усилилась роль ярмарок. Купцы из городов Польши начали самостоятельно вести заграничную торговлю. В конце XIV в. в результате перемещения торговых путей на Балтику, а также из-за упадка восточных торговых путей вследствие агрессии Османской империи начался бурный расцвет балтийских городов. Для старых торговых центров Польши главной стала внутренняя торговля, что привело к их экономическому ослаблению. Вместе с тем в XV в. шел интенсивный приток в города польского населения.
