В Венгрии в связи с замедленностью социально-экономических процессов города были продуктом главным образом «внешней колонизации». Города основывались немецкими колонистами во второй половине XIII в. на месте старых торговых центров с колониями «госпитов». В Трансильвании города, основанные выходцами из Саксонии, появились в 1140-х годах. Особенностью Венгрии было то, что городские привилегии получили лишь поселения на территории королевского домена. В XIV в. некоторые венгерские города добились самоуправления, но в экономическом отношении оставались слабыми, в значительной степени сохраняли аграрный характер. Слой купечества был невелик, так как монополия внешней торговли принадлежала феодалам. Тем не менее в конце XIV в. в городах возникает цеховая система, что, очевидно, было связано с перенесением в венгерские города норм городской жизни Германии. В XV в. происходит некоторая интенсификация городского развития и увеличивается политическое влияние городов. Так, король в 1405 и 1432 гг. запрашивает мнение городов по экономическим вопросам. В государственном собрании города впервые стали участвовать в 1445 г., однако заседали в нем эпизодически и не выступали там как самостоятельная политическая сила. Число городов оставалось небольшим. Многочисленные рыночные местечки в Венгрии не имели тенденции к превращению в частновладельческие города. В XV в. в связи с расширяющимся притоком местного населения в городах возникло сложное переплетение социальноэтнических противоречий, приводивших в ряде городов (Жилина, Буда) к крупным выступлениям против немецкого патрициата, причем на территории современной Словакии (тогда составлявшей северную часть королевства Венгрии) эти движения были связаны с процессом демографического и социального роста словацкой народности, представители которой требовали права (наравне с венграми и немцами) участия в городской жизни. С середины XV в. города королевства начали приходить в полный упадок в связи с процессом натурализации венгерской экономики в целом.
Таким образом, несмотря на разный уровень экономического развития в разных странах, города всего региона характеризовались более отсталым ремесленным производством по сравнению с Западной Европой и отсутствием политического союза с королевской властью.
Во второй половине XI и в середине XII в. в политической жизни Чехии и Польши произошли заметные изменения. Оба ранее единых государства разделились на ряд княжеств во главе с членами правящего княжеского рода, которые вели постоянную борьбу за обладание столицей и политическое верховенство. Начавшаяся в этих странах «феодальная раздробленность» должна оцениваться как качественно иное явление по сравнению с феодальной раздробленностью некоторых стран Западной Европы после распада империи Каролингов. В период политического разделения Чехии и Польши на отдельные княжества процесс образования феодального землевладения и класса феодалов и оформления их привилегированного статуса находился лишь в начальной стадии, и не могла идти речь о превращении уже существующих сеньорий в самостоятельные владения. Здесь скорее имело место разделение централизованной ренты между региональными группировками формирующегося господствующего класса, возможное потому, что централизованная система эксплуатации в обеих странах полностью упрочилась. Образовавшиеся княжества оказались довольно стабильными политическими организмами, и в дальнейшем не произошло их распада на массу более мелких владений — в руках государственной власти продолжал находиться значительный фонд земель. Третье центральноевропейское государство — королевство Венгрия вообще не разделилось на уделы. Но это различие не помешало идентичности основных процессов развития во всех трех странах. Правда, обстановка постоянной борьбы между князьями создавала в Польше и Чехии более благоприятные условия для развития процесса формирования церковного и светского феодального землевладения, о котором говорилось выше.
Этот процесс был сходен с аналогичным процессом в других странах Европы, но отличался одной существенной особенностью: хотя здесь также в ряде случаев земельные пожалования светским феодалам были условными, это, во-первых, касалось далеко не всех пожалований, а, во-вторых, даже носившие первоначально условный характер быстро превращались в наследственную собственность аллодиального типа. С XIII в. практика пожалований на ленном праве использовалась в своих владениях отдельными магнатами и церковными иерархами, а с XIV в. их стала практиковать и государственная власть (как, например, в Чехии). Но подобные владения так и остались в конце концов второстепенным элементом социально-политических структур иного характера. В Центральной Европе не сложилось ни системы земельной собственности, основанной на ленных пожалованиях, ни производной от нее системы феодальной иерархии, основанной на вассально-ленных связях.
