Темнота продолжала стоять надо мной, но я не мог шелохнуться, ибо справлял нужду ориентируясь только на журчанье, дабы не описать туфли, которые мама натирает ранним утром чёрной пастой. Закончив, я наконец наощупь спустился с одной ступеньки, и напряжённо прижался к стене, темноты я побаивался, поэтому пытался примириться с собой, и убедить выйти отсюда, просто пробежать пять шагов до двери. Прижавшись к стене, я предполагал ощутить своим пиджаком глянцевую плитку бежевого цвета, однако, увы и ах, я почувствовал за своей спиной шершавый, из всех шершавых, кирпич, усомнившись в ощущениях, я приложил ладонь к источнику своих представлений, это действительно оказался кирпич, явный кирпич, из которых у меня на районе стоят недостроенные или брошенные гаражи. Я осёкся и даже за дрожал, ни то от холода, ни то от страха, да ведь я точно помню, что школьный туалет обложен плиткой, голых кирпичей здесь отродясь не было, разве что когда ремонт летом делают, и то я никогда не был свидетелем ничего подобного. Спустя секунд двадцать, страх оказался сильнее, и он погнал меня прочь из туалета в неведомом волнении до двери. Дверь отворилась с необычайно старым скрипом, как погреб у бабушки на даче, но на этом мои удивления не кончились. Дверь туалета у нас всегда была пластиковая, белая, теперь же, отпрянув от неё и выйдя в холодный каменистый коридор, я видел тяжёлую деревянную “дверище”, с округлым верхом, коричневого цвета, она была сделана из толстых досок, скреплённых железными проржавевшими болтами. Отведя взгляд от двери, я осмотрел те же стены коридора, они были похожи на не достроенное здание, никакой краски, никаких табличек с изображением красного зонтика, даже запах хлорки будто испарился, лишь один вид из окон оказался правдивым, то же небо, те же кроны. Под ногами лежали более гладкие каменные плиты, похожие на кладбищенские памятники, я недоумённо пошаркал ногами, "неужели… я оказался в другом месте?!"– в ужасе спросил себя, вжавшись в чёрную тень, от создаваемой стены.
По коридору пробегал сквозняк, стёкол в окнах не было, так что в стенах просто находились пробитые квадратные дырки, в которых должны были зиждиться решётки и створки окон, из своего недоумения я воротился в туалет, оставив скрипучую дверь открытой, дневной свет безнадёжно освещал несколько фрагментов, я закрыл дверь, и растеряно задумался, что же на самом деле тут происходит. На минуту тихого молчания, мне показалось, что сквозняк доносит до меня какую-то завораживающую мелодию, только было не понятно с какой стороны. Собрав свой страх и панику в охапку, я сложил их во внутренний карман тёмно-синего пиджака, затем снял его с себя, покрытая испариной рубашка приятно вздохнула в себя прохладный ветерок, пиджак был коварным предметом, который давал лишь несколько эстетики, нейлон же отменял все прочие комфорты. Повесив пиджак на дверную ручку в форме дерева пера, я пошёл в направлении лестничной клетки, мне явно было понятно, что то место где я оказался, имело такую же конструкцию что и сама школа, свою неизменную букву «П», по крайней мере, об этом говорил экстерьер школы, видимый в окне, разве что внешне всё выглядело как в замках.
Шёл Я осмотрительно, за окнами пели птицы, поголовно названий их я не знаю, но песенки их мне очень нравятся, особенно в летние каникулы, когда пробуждаешься утром. Дойдя до лестничной клетки, я испытующе заглянул внутрь, зная, что впереди коридора, раньше были кабинеты математики, иностранного языка, и отдельный кабинет который мне всегда внушал страх оказаться там… кабинет коррекционного класса, в котором насчитывалось всего лишь пять человек на тот момент, когда в моём классе детей аж тридцать. Убедившись что на лестничной площадке пусто и тихо, я решил из детского любопытства посетить конец коридора и его помещения, однако ступив шаг, услышал за спиной громкое веяние, как тоненький древесный прут по воздуху, но в очень медленном темпе, я обернулся и изумился, ни то от своего воображения, ни то от правды, с кабинета русского языка словно промелькнул белый, прозрачный облик девушки, сейчас конечно там наверное была другая комната… но всмысли в школе там полагался кабинет русского. Я от нахлынувшего ужаса прикрыл глаза и присел в тени развороченных и серых стен, я не мог шевельнуть языком, и едва Я попытался унять страх перед призраками, как в “некогдашнем” кабинете математики, что то загрохотало, я поднял истомлённый взгляд, "ну а там то что?"– испуганно отрываясь от теней, вопрошал в сердцах Я. Наконец поднявшись с корточек, я трепетным и аккуратным шагом пошёл к источнику шума. Дверь кабинета была сделана из дерева, достаточно крепкого и скорее всего не на скрипучих шарнирах, моя затейливость не давала мне покоя, и я растворил соблазняющую шумом дверь.
– Пишем, Я сказала. Верещал искажённый голос женщины.
