Это видно хотя бы по его действиям — несмотря на то что швейцарцы застали его армию врасплох Леопольд успел построиться. Как я уже описывал в историях о англичанах и шотландцах, построиться загодя, перед битвой, и не сходить с места — фактически единственный шанс избежать хаоса в битве. У него видимо были дальние дозоры, потому что за 15–20 минут через которые появившиеся в поле прямой видимости баталия швейцарцев ударит в растянувшееся на марше войско, построить рыцарское ополчение просто не реально. Не важно как, но он смог. Принял удар швейцарцев на спешенную фалангу из рыцарей. И рыцарюги начали медленно, трудно, но перемалывать горцев. Может не прямо уж как мясорубка, но то что перемалывали — точно, это подтверждают и швейцарские источники.
Проблема и беда Леопольда была не в качестве рыцарей как бойцов, а в их классовой принадлежности.
В баталии швейцарцев ты дрался за себя и своих друзей, свой кантон, свой союз. И за нормальную долю в добыче. Вокруг тебя братья, и не только по оружию, но и вполне вероятно по крови. Да и другие родственники.
А если ты рыцарь, то чем ты выше в иерархии, тем больше от тебя проблем. Стоишь ты такой барон Глухой Дыры, с отрядом в пять копий (пять рыцарей с вооруженными слугами), всего человек двадцать. Справа от тебя барон Другой Дыры, который у твоего деда отжал рощу на южном берегу речки Вонючки. Чуть дальше стоит барон Еще Дыры, который в том году увел у тебя стадо. А вон барон Зареченский, который с тобой не граничит, но его племянник убил твоего дядю, когда воевал за англичан против французов. А слева вообще барон Богатой Дыры, аж с десятью копьями за спиной. Эта мразь, пока ты был в крестовом походе, разграбил твой замок и изнасиловал жену и дочь. И ты, вполне ожидаемо, намереваешься воткнуть ему клевец в затылок при первой же возможности.
Трудности житейские, в среде агрессивных психопатов, стремящихся к насилию, очень быстро выливаются в многочисленные кровавые раны присутствующих.
Удержать эту орочью ватагу в некоем подобии армии — задача не тривиальная.
Разумеется, о массовых учениях и речи быть не может. Поэтому появление баталии швейцарцев с неожиданной стороны фактически обрекало феодальную армию, не способную к маневру, на разгром.
Но все это маловато для легенды. Для легенды нужно беспримерный пример мужского мужества и непревзойдённой превзойденности.
(На картине — герой Швейцарии, после того как прыгнул на копья врага, прижимая их вниз своим телом, и тем самым дал возможность комрадам прорубиться в строй австрийцев. Так и победили.)
Тут то и подвезли битву при Нефельсе. Произошла она 9 апреля 1388 года.
Это случилось через полтора года после Земпаха. К 1388 (почти, почти) швейцарцы, а если точнее, безобразно разросшийся союз городов и горцев, выбил местных благородных сеньоров из города Гларус. Откровенно говоря, это было похоже на освобождение от ига. Гларусцы радовались — самоуправление, демократия, все дела. Сначала делали это осторожно, платя дань кому нужно, и сильно не отсвечивая громкими заявлениями. Но уже в следующем году, войска Гларуса уничтожили крепость Виндегг (нем. Windegg). Только после этого, 11 марта 1387 года, городской совет объявил Гларус независимым от контроля Габсбургов.
И опять австрийцы, слегка оправившись после Земпаха, решили все же пояснить за феодализм.
Они опять собрали армию (ну, конечно это уже была не та что прежде), и попытались наказать горожан Гларуса.
Любопытно, что тот достаточно успешно защищался. На стороне швейцарцев были только местный гарнизон Гларуса (ок. 400 человек) и отряды в несколько десятков солдат из немецких районов Ури и Швица. Собственно, тех самых коренных горцев.
Швейцарцы отступили в близлежащие холмы (высоты Раухберг). Дальше цитата — «Скатывая большие камни, они расстроили походные ряды австрийцев. Видя оказываемое сопротивление, австрийские солдаты в большинстве своём принялись грабить и разорять близлежащие деревни и фермы, от чего армия рассредоточилась». То есть тупо разбрелись грабить, насиловать и молиться. Это же средневековье, все поголовно набожные христиане.
К вечеру
