Он продолжал осторожно поглаживать, доставляя ей невероятное удовольствие. Там, внизу ее живота, горело жаркое пламя, требуя большего. Но он не убирал руку. Два его пальца медленно и бережно погрузились внутрь нее. Она не видела его глаз и лица, но слышала его слабый стон.
- Ты очаровательна внутри… - он сглотнул, - и упруга. Мне не терпится очутиться внутри тебя. Ах, Вера…
- Сеньор граф… - прошептала Вера, также испытывая сильное желание почувствовать его внутри себя.
- Что ты сказала? Сеньор граф? - переспросил он насмешливо. - А почему бы тебе не перечислить все мои титулы?
- Алессандро… - Вера поправила себя и замолчала.
- Алессандро? - граф ждал. - Свое имя я знаю. - Он потешался, догадываясь, что она растеряна. - Говори. Любое желание, - страстно прошептал он. - Пусть твои соблазнительные губки мне скажут, как их обладательница желает предаться любви.
«Бесстыжий! Вот и ладно! В конце то концов, для чего я с ним познакомилась?» - подумала она, и, краснея как спелый плод, быстро сказала:
- Я хочу, чтобы вы были сверху, сеньор… О, Алессандро!
Граф улыбнулся и, склонившись над ней, зарылся лицом в ее волосы.
- Примитивно, - шепнул он ей на ухо. - Я лишаю тебя права голоса.
- Примитивно?! - Вера к этому времени переборола стыдливость, убедив себя, что робость лишняя в их отношениях.
Он поцеловал ее и привстал на постели.
- И весьма банально, - добавил он, протягивая руку к горе подушек, - с небольшой подушкой нам будет намного удобнее
Он выбрал самую большую и подсунул ей под ягодицы. Ее голова лежала ниже уровня бедер. Граф поднял ее ноги и согнул в коленях, а сам сел на них сверху. Неторопливым и осторожным движением он неглубоко вошел в нее. Его движения были очень медленными. Вера тихо застонала, не понимая, почему он медлит. Но она не смогла попросить его двигаться быстрее. Сама же она оказалась пойманной его бедрами и не могла проявлять активность. Когда она попробовала двигаться вместе с ним, чтобы вобрать его в себя до конца, граф прошептал, ласково усмехаясь:
- Не торопись. Любовь, как музыка, должна иметь долгую прелюдию. Ты чересчур нетерпелива.
Ей казалось, что вот, сейчас он нажмет сильнее, и она сорвется в бездну наслаждения. Ее лоно подавало сигналы о приближении оргазма слабой пульсацией. Он вышел из нее, и ей захотелось назвать его негодяем. Вера не знала, вытерпит ли эту волшебную муку. Она лишь успела приоткрыть рот, чтобы высказать свои чувства, но граф склонился над ней и закрыл их поцелуем. Они целовались и смотрели друг другу в глаза. Ему нравилось доминировать, нравилось играть с ней. Она поняла, что на самом деле граф очень властный человек. И он не признавал за женщиной активности. Он желал продлить ее наслаждение и оттянуть завершающий миг. Ее руки почти безвольные лежали на его плечах.
- Перевернись ко мне спиной, - шепнул он. - Ты слишком тугая, и мое терпение на пределе.
Ее ноги дрожали, но она смогла перевернуться на живот. Она забыла обо всем: об Стефано, о мести, и о себе, оскорбленной его изменой. Его руки мягко скользнули по ее бедрам, поднялись к талии и крепко обхватили ее. И она почувствовала всю силу его красивых рук. Он потянул ее на себя, укладывая ее животом себе на колени. На этот раз он вошел в нее с силой и до упора, причиняя сладостную боль, ритм его толчков ускорялся с каждой секундой. Вера хваталась за все подряд - за матрас, за простыни. Конструкция кровати, казалось, вот-вот обрушится вместе с балдахином. Скрип кровати и вскрики Веры стали единственными слышимыми звуками.
Она не задумывалась, сколько прошло времени, когда граф положил свою царственную руку ей на талию и, пожелав сладких снов, тесно прижал к себе. Полностью измотанная его изощренными ласками, различными способами любви и необычайно-острым наслаждением она заснула мгновенно.
Этой ночью ей снился сказочный сон. Хотя нет, не сказочный, а вполне реальный и милый сердцу. Москва, ее рабочий кабинет, мать и брат. В первые секунды после пробуждения она удивленно смотрела вокруг: балдахин, полы выложенные греческой мозаикой, разбросанная повсюду одежда, и спящий рядом с ней черноволосый мужчина. Алессандро! Его прекрасная рука покоилась на ее груди, лицо было безмятежным. А что тут было? Ну, конечно же… Они занимались любовью…. Ночь любви с Алессандро неожиданно показала ей другую сторону отношений между мужчиной и женщиной. Она его не любила, а испытывала лишь симпатию. Но как же прекрасна была эта ночь, наполненная новыми ощущениями, не имеющими никакого отношения к любви. Скоро вернется Стефано. Как она будет на него смотреть? И сможет ли она на него вообще смотреть? Боже мой! Не без злорадства Вера признала, что Алессандро более искусный любовник, притом, что его физические данные уступают Стефано и в размере, и в потенции.
«Надо поднять с пола свою одежду» - решила она.
