Сквозь сон Лу Вэньтин кажется, будто она плетется по длинной дороге без конца и без края.
Это не извилистая горная тропа. Горные тропы хотя обрывисты и труднодоступны, зато вьются веселой змейкой вверх. От них захватывает дух и радостно замирает сердце. Это и не тропинка в поле. Полевые тропки узки и неудобны, зато с полей доносится сладкий аромат цветущего риса, от которого грудь наполняется счастьем. Нет, это песчаная отмель с рытвинами и ямами на каждом шагу, трясина, в которой вязнут ноги, безбрежная и бескрайняя пустошь. Куда ни бросишь взгляд — ни следа человека, лишь глухое безмолвие. Ох, как трудна эта дорога, как тяжек этот путь!
Отдохни, полежи немного! На зыбкой песчаной отмели так тепло и мягко. Пусть земля обогреет твое закоченевшее тело, пусть весеннее солнце ласково коснется твоей измученной плоти. Она слышит вкрадчивый голос смерти, он зовет ее:
«Успокойся, доктор Лу!»
Ах, как хорошо отдохнуть, успокоиться навеки! Ни о чем не думать, ничего не знать. Не ведать тревог, боли, усталости.
Но нет, нельзя! Там, в конце этой длинной дороги, ее ждут больные. Она видит их словно наяву: вот один ворочается, не находя себе места от острой боли в глазах; другой, узнав о грозящей ему потере зрения, украдкой глотает слезы. Она ясно видит встревоженные, устремленные на нее с мольбой глаза. Слышит отчаянные голоса больных:
«Доктор Лу! Доктор Лу!»
И, повинуясь этому зову, этому неумолимому приказу, она поднимается на одеревеневших ногах, чтобы идти дальше по этой трудной дороге: из дома в больницу, из амбулатории в палату, из медпункта на обход, и так день за днем, месяц за месяцем, год за годом…
«Доктор Лу!»
Чей это крик? Кажется, голос директора больницы Чжао. Да, так и есть, он по телефону вызывает ее к себе. Поручив больных Цзян Яфэнь, она идет к Чжао.
Чтобы попасть из глазного отделения к директорскому кабинету, надо пройти через небольшой сад. Она скорыми шагами шла по дорожке, выложенной круглой галькой, не видя, что сад утопает в нежных желтых и белых хризантемах, не ощущая тонкого аромата коричного дерева, не замечая бабочек, кружащих над цветами. Ей хотелось поскорей закончить все дела у директора и вернуться в амбулаторию. Из семнадцати больных, назначенных на это утро, она успела осмотреть только семерых.
Быстро дойдя до кабинета директора, она, помнится, без стука отворила дверь. На диване прямо напротив двери сидели незнакомые мужчина и женщина. Она остановилась в нерешительности, но сидевший в кожаном кресле директор Чжао с улыбкой повернулся к ней и пригласил войти.
Она вошла и устроилась в кресле у окна.
Какая светлая комната! Чистая и просторная. Как в ней тихо! Это не амбулатория, где шарканье и топот ног, разговоры и детский плач сливаются в неумолчный гам. Здесь, в этой светлой опрятной комнате, она ощутила непривычность тишины. И люди в ней тоже были корректными, спокойными. У директора Чжао манеры ученого, прямая осанка, приветливое выражение лица, гладко зачесанные волосы, за очками в золотой оправе — смеющиеся глаза. На нем белоснежная рубашка, тщательно отутюженный светло-серый френч, черные начищенные ботинки.
Мужчина на диване был высокого роста, с сединой на висках, в темных очках. И Лу Вэньтин с первого взгляда поняла, что у него что-то с глазами. Он сидел, опершись боком на спинку дивана, машинально играя тростью, спокойный и сдержанный.
Женщина рядом с ним была лет пятидесяти, лицо ее еще не утратило красоты. Крашеные черные волосы были со вкусом уложены в неброскую красивую прическу. Обычного покроя костюм кадровых работников, сшитый, однако, из дорогого материала и по фигуре, сидел на ней очень изящно.
Лу помнит: стоило ей переступить порог кабинета, как глаза этой посетительницы впились в нее, неотступно следя и оценивая с головы до пят, и на ее лице ясно отразились сомнение, беспокойство, разочарование.
«Доктор Лу, разрешите представить вам заместителя министра товарища Цзяо Чэнсы и его супругу товарища Цинь Бо».
Заместитель министра? Министр? Да за свою многолетнюю практику ей пришлось лечить и министров, и секретарей, и председателей. И, пропустив мимо ушей упоминание о должности, она по привычке занялась глазами. Что у него? Похоже, потеря зрения.
«Доктор Лу, где у вас сегодня прием, в поликлинике или в больнице?» — спросил директор.
«Сегодня я принимаю в поликлинике, а завтра у меня обход в больнице».
«Вот и хорошо, — улыбнулся Чжао. — Дело в том, что товарищ Цзяо хочет сделать у нас в больнице операцию по удалению катаракты».
Сведения о больном, как сводка о противнике, настроили Лу Вэньтин на рабочий лад, и она приступила к расспросам.
«Болен один глаз?»
«Да, один».
«Который?»
«Левый».
«Полная потеря зрения?»
Больной утвердительно кивнул.
«Прошли обследование в больнице?»
Помнится, больной назвал какую-то больницу. Она поднялась, собираясь осмотреть глаз, но что-то помешало ей. Что же именно? А, вспомнила, сидевшая в стороне Цинь Бо учтиво остановила ее.
