Я остался в приёмной наедине с брюнетом. Тот почти не смотрел в мою сторону, только один раз смерил меня удивлённым взглядом, приподняв левую бровь. Оно и понятно: не зная всей подоплёки, он вряд ли угадал бы, что может делать в подобном месте человек со средним достатком, внешне совсем не похожий на психа.
И тут моё наваждение вернулось: мне показалось, что я раньше уже знал этого человека. Причём это была не мимолётная встреча, а именно долгое и близкое знакомство то ли друзей, то ли врагов. Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, он прямо спросил:
– Что-то не так?
– Простите, мы с вами раньше нигде не встречались?
– Нет, – уверенно ответил он. – Я бы запомнил. У меня там, – брюнет пальцем постучал по виску, – ещё не так всё запущено. Извините, если задел вас.
– Да какие могут быть обиды? Тем более, что мою забывчивость вполне можно списать на возраст. А вас-то как угораздило? Дорожная авария?
– Если бы всё было так просто… – ответил он со вздохом.
С первой пациенткой Малик закончил быстро: из разговора медсестры и моего двойника я понял, что Светлана ложится в клинику для стационарного лечения.
– Прошу вас, Евгений Андреевич, – обратилась медсестра к брюнету.
Тот резко поднялся с места, быстрым шагом пересёк приёмную и скрылся за дверью кабинета. Я остался один.
Странная штука – эта наша память. Я «отмотал плёнку» назад до моего самого первого детского воспоминания: вот я в ясельной группе садика, уже умею ходить, но ещё толком не разговариваю, перед глазами – гравий, трава и опавшие листья, причём я помню всё в мельчайших деталях, словно на фотоснимке. А самое главное: это не розово-конфетные детские воспоминания, а чёткая, резкая и холодная картинка, как в чёрно-белом документальном кино. Я иду, сосредоточившись на единственной сверхзадаче: не наделать в штаны. Причём я помню строгий наказ взрослых: если приспичит, бегом к воспитателю! Потом в голове словно гаснет лампочка – и опаньки! Я уже в комнате с белыми кафельными стенами, нянечка моет мне попу и отчитывает за провинность. Это очень похоже на то, что творится со мной сейчас, – разумеется, без подобных конфузов, но кто же знает, как оно дальше пойдёт?..
Распахнулась дверь кабинета, и оттуда быстро вышел брюнет, нервно застёгивая пуговицы пиджака. Даже не взглянув в мою сторону, он направился к выходу, и тут я заметил, что он забыл на журнальном столике свою книгу. Я окликнул его и услышал в ответ:
– Оставьте себе. Я её уже прочёл.
– Так и я её прочёл ещё лет двадцать тому назад…
Взяв книгу в руки, я пробежал взглядом по заглавию на обложке и понял, что не ошибся: это была «Река жизни» Куприна. Вместо закладки в неё на предпоследней странице была то ли случайно, то ли нарочно вложена визитная карточка: «Полозов Евгений Андреевич. Адвокат. Уголовные дела. Арбитражные споры…» – и далее по тексту.
1. Гразонан и симазин – крайне токсичные пестициды.
2. Долина барабанов (Valley of the Drums) – незаконная свалка токсичных отходов в 1960-х годах на территории США (недалеко от г. Луисвилль, штат Кентукки). Слово
3. Рюноскэ Акутагава (1892–1927) – классик японской литературы.
4. «Хрустальная свадьба» – пятнадцатилетняя годовщина бракосочетания.
5. «Река жизни» – сборник малой прозы Александра Ивановича Куприна (1870–1938), напечатанный в 1986 году «Лениздатом» тиражом 700 000 экземпляров.
Уже стоя на пороге врачебного кабинета и держась за ручку двери, я спиною почувствовал чей-то пристальный взгляд. Надо сказать, что жизнь в глуши, когда за тобой с любого дерева может следить рысь или росомаха, весьма обостряет чутьё на подобные приключения. Но одно дело – тайга, и совсем другое – здание респектабельной клиники в ближнем пригороде Петербурга.
Я обернулся – и увидел забавного старичка-еврея с игрушечной лошадкой в руках, совсем дряхлого, можно сказать, уже одной ногой на пути к Создателю. Он не выглядел буйным сумасшедшим, как раз наоборот: было видно, что дедушка вернулся к истокам своей долгой и увлекательной биографии, – попросту выражаясь, впал в детство.
– Знатный скакун! – сказал я с улыбкой чтобы разрядить напряжение.
Старичок игриво протянул ко мне руку, но в последний момент отдёрнул её, и так несколько раз. Я в шутку пригрозил ему пальцем.
…Так совпало, что вместо свадебного путешествия нам с Лизой довелось побывать на родине предков этого сына Земли обетованной, и привела нас туда именно Память.
Не удивляйтесь: это случилось в те годы, когда билет по маршруту Москва – Вена – Тель-Авив обычно покупали в один конец. Но то был особый случай. Нас пригласила дирекция мемориала Яд ва-Шем для участия в церемонии чествования Праведника мира – так называют людей самых разных национальностей и занятий, от норвежских рыбаков до японских дипломатов, спасавших евреев в годы Холокоста.
