— Команда из «Центрального». Это они сегодня в «Заре» лабают.
— Странно, что идут, а не едут. — сказал я.
— Так надо их пригласить! — возбудился Санек. Он вышел на дорогу и крикнул:
— Эй, мужики! Вы не в «Зарю» идете?
Четверо остановились. Обернулись.
— Ну, допустим… — хмуро отозвался ближайший к нам, — а в чем дело-то?
— Да так, познакомиться… — улыбнулся Санек. — Мы сегодня туда на танцы собрались.
— Долго еще идти? — спросил другой: худой, лохматый тип в круглых очках (под Леннона косит, догадался я. А похож…). — Машина сломалась на полдороге, а нам там обед заказан.
— С полчаса, — радостно сообщил Санек, — только на обед вы опоздали по-любому. Так что… прошу к нашему столу!
Музыканты переглянулись.
— Хавчика полно, — дожимал Санек, — и выпить есть.
— Мы на халяву не пьем. — сказал Леннон. И достал бутылку «Зубровки» из рюкзака.
Через полчаса наступило глобальное потепление, и все заговорили одновременно. Мне в собеседники достался Леннон, его и звали подходяще — Женя. Оказалось, что наши музыкальные пристрастия совпадают до запятой: Beatles, Creedence, Smokie. Нашлись и общие знакомые.
— Значит так, Макс, — говорил Женя, — жду тебя в «Центральном» в любое время. Даже когда меня там нет. A я там практически каждый день… то есть вечер. Заходишь и говоришь, я к Жене, клавишнику, я его друг. И аллес — ты внутри. Я предупрежу кого надо, боссы ручные. Я ж не только клавишник, я — франт вокал, понимаешь!? У меня столик персональный…
— Опять Жека хвоста задрал, — заметил кто-то из группы. — Слышь, франт, нам двигать пора.
— Все, идем. — Женя встал. Его слегка качнуло. — Но с ребятами не прощаемся. Спасибо вам, ребята, классно посидели.
— С тебя песня, — сказал я, — с объявлением. Ну там… для нашего друга Макса его любимый рок-н-ролл.
— Червонец. — Женя похлопал меня по плечу. — Шутка. Ноу проблем, братан. Только напомни.
Нам повезло — в «Зарю» в тот вечер пускали всех желающих. К санаторию активно подтягивался готовый к веселью народец. Я (ей-богу не вру!) шел с двумя эффектными блондинками, сестрами Галей и Олей. С одной из них, кажется с Галей, у меня в то лето был роман. Тяжелый пульс живой музыки с эхо-эффектом слышался издалека, заставлял ускорить шаг. Внутри мы быстро нашли Санька и Круглого, скачущих в большой кампании нетрезвой молодежи: обслуги, поварешек, вожатых и местной шпаны. Многих я знал. Нас шумно встретили и приняли в круг. Середину его украшала авоська с «Агдамом».
Бригада лабухов отжигала на совесть. Снимали почти в ноль «Машину», «Динамик» и «Альфу» (начинать полагалось с отечественных песен). Сам Женя неплохо имитировал гнусавость Макара и подвывание Кузи. Потом «по многочисленным просьбам» сгоняли актуальный тогда шлягер про белый теплоход, от которого у барышень окончательно снесло крышу (визг, ор, стриптиз). В перерыве отлавливаю Женю:
— Ну что, договор в силе?
— Ты о чем? А-а, да не вопрос! Как только услышишь «Imagine», следующая твоя.
Вскоре Женя запел «Imagine». Я ждал близости к оригиналу, но не до таких мурашек. Пригласил Галю, шепчу ей на ухо:
— Следующая песня будет для меня.
— Как так?
— А вот так. Объявят: для Макса рок-н-ролл.
— Они тебя знают что ли?
— Любят. Сейчас услышишь.
— Сейчас для Макса песня будет, — хвалится Галя сестре. И тут, без намека на объявление, звучит… «Stand by Me». В образ вошел, блин! — обозлился я. — И забыл, скотина.
— Трепло. — усмехнулась Галя.
— Н-да. — сказала Оля.
Сквозь потные ряды танцующих я устремился к эстраде. Жестикулирую новому другу: какого хрена?! Он поморщился: забыл, извини! И показывает: ОК. Сейчас, мол…
И вот наступил момент истины. Представьте, я — молодой, красивый. Джинсы Dakota. Забот ноль. Девушки — только свистни… И Женин голос, с чистыми комсомольскими интонациями (мне б такой с утра), летит над танцплощадкой:
— Друзья… зья… яа! Минуточку внимания… учку… мания… ания… — Женя щелкнул каким-то тумблером и заговорил по-человечески.
— А сейчас… Для нашего друга Макса. Из лагеря «Маяк» … Исполняется… его любимый… РОК-Н-РОЛЛ!!! Толпа взвыла. Вспыхнули как салют фонари над эстрадой. Сотни рук потянулись ко мне. Десяток блондинок кинулись мне на шею. Время растянулось как эластичная пленка и… клик, клик, клик — лопнуло, прошитое аккордами суперхита Creedence. Танцплощадка рванулась в последний бой! Драммер сыпанул картошки, и Женя завопил фальцетом:
Seven thirty seven coming out of the sky,
Won't you take me down to Memphis on a midnight ride?
I wanna move!
Playing in a travelling band. E-yeah!
Well, I'm flying 'cross the land, trying get a hand,
Playing in a travelling band! Wow!
Не помню, чем закончился тот вечер, но драки не было точно. Кажется, шли куда-то после танцев шатким черным лесом. А потом снова что-то пили. Или, наоборот, сначала пили, а потом шли. А может и не шли вовсе, а вели кого-то в жопу пьяного домой. И это, скорее всего, был я.
