— Чёрт, что за ерунда? — Я вскинулся с шинели и, разлепив от сонной одури глаза, моментом окинув единым взглядом окружающую местность, освещённую серым светом разгорающегося утра… И как то сразу врубился в ситуацию — оказывается мы с командиром взвода расположились под кустами городского бульвара и вокруг нас кипела обычная городская жизнь. Стучали мне по ноге двое полицейских, которые настороженно разглядывали наш живописный привал с разбросанными вокруг пустыми консервными банками, корками хлеба, бутылкой из под водки и лежащего, покрытого обильной росой командира взвода. Такой же сырой от росы был и я.
— Айн момент, камрады, — поняв, что мы можем влететь в неприятную историю, я с деланной улыбкой на лице стал трясти прапорщика. — Товарищ прапорщик, товарищ прапорщик… Вставайте…
— Цеханович…, отвянь… Чего тебе не спиться? Спи ещё, — прапорщик Беломоин свернувшись в комок, попытался на себя натянуть край шинели, но я настойчиво продолжал его трясти, опасливо косясь на служителей порядка.
— Товарищ прапорщик вставайте, полиция…
— Какая к чёрту полиция?
— Городская, товарищ прапорщик… Вставайте, а то нас повяжут.
Командир взвода открыл сначала один глаз, потом разлепил второй. Приподнялся и мутным взглядом посмотрел на полицейских.
— Что им надо, Цеханович?
— Товарищ прапорщик, мы чуть ли не на центральной площади валяемся…, - и как бы в подтверждении моих слов, прямо за кустами прогрохотало мимо два вагона трамвая.
Беломоин сел и на его лице появилось более осмысленное выражение: — А как мы в центре оказались? Мы вообще хрен знает, где ночью ложились…
Но я его почти не слушал, так как шустро наводил порядок вокруг нашего ночлега и с травы мигом исчез весь мусор, который перекочевал в мой вещмешок.
— Ну, вот видите, камрады… Орднунг…, орднунг — порядок то есть.
Полицейские стояли с непроницаемыми лицами, наблюдая за моими метаньями и за тем как советский прапорщик прямо на глазах реанимировался, вдруг тоже поняв, что вот так запросто можно на свою задницу заиметь неприятности. Он вскочил на ноги и с силой стал растирать своё заилевшее от сна лицо, одновременно разглаживая складки и рубцы кожи, образовавшиеся от скомканной шинели. Я же встряхнул шинель и через минуту она аккуратно скаткой была приторочена к вещмешку.
— Цеханович, спроси у них — Где тут наша комендатура? — Командир взвода уже пришёл в себя и оглядывался по сторонам, ожидая окончания моих переговоров с полицейскими. Собрав в кучу куцые школьные познания немецкого языка, хоть и коряво но сумел донести суть вопроса до них. Они оба одновременно и с готовностью зачирикали, обрадовшись, что им не надо связываться с русскими военными и также с трудом, но понял — комендатура находится отсюда метров в восьмистах, но вот где нужно повернуть направо, а где налево не понял. Главное теперь было понятно в каком направлении двигаться. Поблагодарив немцев, мы под их пристальным взглядом удалились в ту сторону и скрылись за углом. Через тридцать минут блуканий по улицам, мы всё таки нашли комендатуру Потсдамского гарнизона. Недовольный и усталый дежурный помощник военного коменданта мотострелковый капитан хмуро оглядел нас и равнодушно буркнул — Что он впервые слышит о нахождении какой то там школы прапорщиков в Потсдаме…
— А во сколько комендант приезжает? Может быть он знает?
Капитан злорадно ухмыльнулся: — Прапорщик, если ты в таком виде к коменданту попадёшь то тут и останешься со своим сержантом, — потом смягчился и уже сочувственно предложил, — идите на улицу и там поспрашивайте у офицеров. Идите, а то действительно загребут…
Мы шатались по улицам уже два часа и всё было бестолку. Задали вопрос о школе прапорщиков примерно двадцати офицерам и прапорщикам, спешащих на службу и получили довольно широкий спектр удивлённых, участливых и злорадных ответов, начиная от — «Какая школа прапорщиков? Вы чего — очумели?». Или — «Ни фига себе? Да вам же в Фортцину…, в Ютербог надо ехать… Там же школа прапорщиков…». А то — «Прапорщик, ты чего меня грузишь? Я в Потсдаме три года служу — нет тут никакой школы». Пару офицеров выразились сочувственно — «Да, парни, езжайте ка вы обратно… Чего то строевики ваши попутали…».
От этих бесплодных попыток мы оба устали и были злы. Я чувствовал, что ещё несколько минут и Беломоин сорвётся в крике — «Да, пошло оно всё это на хрен… Поехали обратно».
Примерно в таком же настроении был и я, но чтобы испробовать все шансы и со спокойной совестью уехать обратно в полк, предложил командиру взвода условие: — Товарищ прапорщик, давайте так. Ещё троих офицеров встречаем и спрашиваем. Если они не знают — разворачиваемся и уезжаем.
Первые двое встреченные капитан и майор однозначно и уверенно ответили — В городе школы прапорщиков нет…
