- Если бы это была прачечная, я бы вам слова не сказал, - немного разозлился Костя. Он не ожидал такого приема, и, пожалуй, старику досталось бы на орехи, если бы он был помоложе. - А поскольку это банк, который мы некоторым образом охраняем, то нам не нравится, когда возле него торчат подозрительные личности. А вы уже полчаса сидите в машине и разглядываете его двери. Вы что, кого-нибудь ждете?
- Ждем! - уверенно заявил Терентич. - Там работает мой зять.
- Неужели? И много у вас родственников по банкам работает?
- Хватает, - буркнул отец. - У нас вся семья - потомственные банкиры.
Операм надоело это словоблудие. У них, конечно, времени много, но терпение не железное. Да и за дверями следить надо, не отвлекаясь на всяких чудиков.
- Предъявите документы, - строго сказал Костя. - Если они есть.
- А здесь что, запретная территория? - спросил Терентич, даже не пошевелившись, чтобы достать свое удостоверение.
- Пап, да не выступай ты! А то сейчас объясняться придется. - Илья полез во внутренний карман и достал паспорт. Протянул его Корнюшину.
Костя пролистал паспорт, сверил фото с оригиналом, уточнил адрес прописки, хотел вернуть обратно. Задержал немного, ещё раз раскрыл первую страницу, чтобы прочитать фамилию.
- Горелов, Горелов... Где-то я недавно слышал эту фамилию. А?
- В Большом театре, - буркнул Терентич, который никак не мог сдержаться. - Он там пел.
- У вас ещё и певцы в семье! - Костя зло посмотрел на деда и перевел взгляд на Илью. - Это случайно не вы написали заяву насчет кидал из "Сигма-банка"?
- Случайно, мы. - Илья опустил голову.
- Ага! - обрадовался чему-то Тарасенко. - И вы думаете, что они здесь появятся, да?
- Ничего мы не думаем! - буркнул отец. - Если б думали, не вляпались бы во все это дерьмо.
Илья поморщился, словно от боли, поднял голову, через силу посмотрел Косте в глаза. В них он не увидел ни капли сочувствия, лишь одно презрение. И ещё раз убедился, что менты - тоже враги, но менее опасные. Они ничем не помогут, только своих обвинений навешают.
- Я хочу встретиться с банкиром, - тихо сказал он.
- Зачем? - уточнил Костя.
- Просто посмотреть ему в глаза. Он меня увидит и занервничает. Значит, он тоже замешан в этом деле.
- А если не занервничает?
- Тогда... не знаю. - Илья растерялся. Он и сам не мог ответить себе, что он хочет получить от банкира. Действительно, если тот никак не проявит себя, что тогда делать? Привязывать его к стулу и бить, пока не сознается? Пожалуй, это лучше получится у ментов. Но что-то ведь надо делать?
Костя хмуро смотрел на него.
- Если не знаете, то и нечего маячить на виду у всех. Он вас увидит и станет осторожней. А мы его пасем профессионально. Он нас не увидит. И если он в этом деле замешан, обязательно расколем. Так что уезжайте отсюда и не мешайте нам работать.
- Ладно, сейчас уедем, - Серега с готовностью завел движок. Он редко имел дело с ментами и иметь не собирался. Поэтому решил, что лучше убраться отсюда как можно скорей.
Вот кому такой оборот дела совсем не понравился, так это Терентичу.
- Совсем житья нет от этих ментов, - проворчал он. - Я был кадровым офицером, а какие-то голодранцы мне шагу не дают ступить!
Костя стал суров и раздраженно сказал:
- Может, вас задержать до выяснения, а? Посидите в обезьяннике, отдохнете, соберетесь с мыслями. Может, чего вспомните. И нам спокойней. Иначе мы с вами тут ни хрена не сделаем.
- Зачем такие крутые меры, капитан? - засомневался Тарасенко. - Они тоже люди. Их можно понять. Какие-то проходимцы кинули, хочется их найти и разобраться самим. Но только разбираться надо в рамках закона, а не самосудом. Иначе полный беспредел получится.
- А во времена беспредела по-другому нельзя! - заявил Терентич. - Это в наше время ещё более-менее закон был. А сейчас...
- Так не надо этот беспредел самим устраивать! - взвился Костя. - Если каждый будет за пушку хвататься, что получится? Беспредел и получится.
- Лучше езжайте, пока мы добрые, - предложил Тарасенко. - А то капитан Корнюшин может и разозлиться.
Художника не надо было долго упрашивать. Он дернул ручку переключения передач и нажал на газ. Машина со свистом отъехала, оставив на тротуаре двоих усталых ментов. Терентич ещё долго ворчал на них и грозился написать жалобу руководству.
Уже к часу дня Корнюшин с Тарасенко закончили дела по убийству бомжа на Вятской улице: прошлись по всем квартирам, опросили, кого могли, и даже допросили с пристрастием владельцев иномарок, припаркованных на ночь во дворе. Но ничего определенного выяснить так и не удалось. На кого было покушение и кто именно отделался легким испугом вместо того, чтобы получить пулю в затылок, так и осталось загадкой. Было ясно только одно - это убийство оказалось чистой случайностью. Бомж поперся через двор, когда там охотились совсем за другим. Самохин так и отчитался перед начальством, сказав, что это дело можно смело зачислять в разряд висяков.
