- Спрашиваешь. - Он заметил подавленное состояние друга. - Заболел, что ли?
Илья тяжко вздохнул.
- У меня неприятность. Даже две.
- Давай по порядку, - сочувственно предложил Серега, закрывая дверь.
Илья прислонился к косяку и отвел взгляд. Нелегко признаваться в собственной слабости и позорном поступке. Может, просто затаить свою боль, перетерпеть и как-нибудь выкрутиться так, чтобы никто об этом не узнал. Да, можно сделать и так. Но ему почему-то хотелось кому-нибудь сказать обо всем, скинуть с плеч тяжесть позора. И лучшего собеседника, чем Серега, ему не найти. Если тот ему не поможет, то хотя бы выслушает.
- Во-первых, отец пропал, - начал Илья. - У матери его нет, дома тоже.
- А он у меня, - невозмутимо пожал плечами Серега.
- Как это у тебя? - искренне удивился Илья. - Вы же с ним чуть не подрались. Ты сам сказал, чтобы его тут и близко не было.
- Ну и что? А теперь помирились.
- Никуда я не пропал, - послышался из комнаты недовольный голос Терентича. - Сразу пропал!
Илья протопал в комнату.
Серега пошел следом. Вообще-то ему уже изрядно надоели все эти родственные выяснения, постоянные приходы и уходы, просто хотелось покоя и уединения. Но не прогонишь же друга, который не знает, куда девать своего собственного отца.
На стуле, стоящем посреди комнаты и изрядно протертом серегиным задом в моменты творческих мук, в несколько странной позе сидел отец. Повернув набок торс, он задрал голову вверх и глядел куда-то под потолок. Терентич вполне сошел бы за философически настроенного отставного адмирала, вспоминающего на досуге о своих морских походах. Но Илье сейчас было не до сравнений.
- Мы, как видишь, сработались, - сказал Серега, уже радуясь, что заполучил бесплатного натурщика. - Оказывается, и твой отец может высидеть час на стуле, не портя при этом людям настроения.
- Ты чего ушел от матери? - строго сказал Илья, хмуро глядя на отца. Тридцать лет не видел и смылся через два часа.
- Не тридцать, а двадцать пять, - уточнил отец, не поворачивая головы и боясь нарушить позу. - А чего мне у неё сидеть? Ну встретились, ну поговорили, ну повспоминали... А дальше что?
- Как это что? - Илья поморщился, словно от головной боли. - Надо было у неё остаться. Пожил бы пару дней...
- Да не хочу я у неё жить. - Махнул рукой отец и нарушил позу.
- Не вертись, Терентич, - недовольно высказался художник. - Сейчас без глаза оставлю.
Он только-только принялся прорисовывать левый глаз, вместо которого сияло белое пятно с карандашным наброском. Правый глаз был уже тщательно выписан, и без второго глаза Терентич сильно смахивал не на адмирала, а на старого пирата из стивенсоновских сказок.
- Все, Серега, я устал! - выдохнул отец и поднялся со стула, разминая затекшие ноги. - Потом дорисуешь...
Художник в сердцах отбросил кисть и швырнул палитру на мольберт.
- Да совсем чуть-чуть осталось! Посиди ещё полчасика. Слышь, Терентич, будь человеком!
Отец подошел к мольберту, немного полюбовался на свой портрет, недовольно хмыкнул, а это говорило о том, что портрет ему категорически не понравился, и махнул рукой.
- Дорисуй черную повязку и сойдет!
- Ага, и что получится! - обиделся Серега. - Портрет одноглазого бомжа? Да мне за него и рубля не дадут!
Но Терентич его уже не слушал, он подошел к Илье и смотрел прямо ему в глаза. Вид у сына был жуткий, и сердце отца сразу подсказало, что стряслось что-то серьезное и даже может быть трагическое.
- А вторая какая?
- Что? - Илья поднял голову и посмотрел на отца.
- Какая вторая неприятность? - напомнил Терентич. - С первой мы уже разобрались.
Илья тяжко вздохнул и сел на стул. Вот кому меньше всего хотелось рассказывать о своем позоре, так это отцу, тому, кто его предупреждал о возможных последствиях, и кто отговаривал связываться с мошенниками. Но как ему не сказать? Старик уже сам обо всем догадался, раз смотрит так пристально. Ладно, пускай осуждает, пускай наговорит гадостей, пускай даже побьет! Зато Илья снимет тяжесть с души. Он тяжко вздохнул и слабо отмахнулся.
- Лучше не спрашивай...
- А ты лучше не заикайся, - строго проговорил отец. - Раз начал, так продолжай!
Илья помолчал ещё немного, но понял, что затягивать развитие событий не имеет смысла, только время терять.
- Меня кинули, - выдохнул он.
- Куда кинули? - не понял отец.
- Ограбили, обманули. Понимаешь?
Отец с Серегой переглянулись. Серега подошел поближе и настороженно слушал Илью, боясь пропустить основное - кто и куда его кинул.
- Кто, этот толстопузый в машине? - уточнил Терентич.
Илья молча кивнул.
- Да я ему башку отверну! - рявкнул отец. - Пошли!
Терентич рванул в прихожую. Он готов был сей же час собственными руками исполнить свою угрозу. Ему помешало одно маленькое "но".
- Куда? - Илья слабо махнул рукой. - Я понятия не имею, где он может быть.
- Ах ты, зараза! - ругнулся отец и вернулся обратно в комнату. Спрятался, значит! Ничего, отыщем!
- И на сколько кинули? - осторожно поинтересовался Серега.
