Чтобы найти это, волшебное кольцо было ни к чему.
Ибо, загораживая выход из арки, распластавшись на спине и неуклюже раскинув руки и ноги, словно потерянная марионетка, лежал очень хорошо заметный в темноте беглый колдун.
Правда, сейчас он никуда не стремился убежать, потому что с бегом, равно как и с другой деятельностью на Белом Свете, для него было покончено навсегда.
Голова его безмятежно покоилась на нижней ступеньке дворницкой.
А метрах в пяти от ног, посредине безлюдной Кривоносовской улицы, валялся Сенькин нож.
Не может быть, чтобы я его так далеко забро... си... ла.
О.
Чу.
Меть.
Он наступил на него, поскользнулся и грохнулся затылком об лесенку?!..
М-да... Бывает еще в жизни справедливость...
Хотя про разгадку покушений на Спирю теперь, похоже, придется забыть.
Покрутив головой, она, к разочарованию своему, не обнаружила на безлюдных темных улицах ни души. А это значит, что и помочь ей оттранспортировать бренные останки в управу1 было некому. Поэтому ее высочеству ничего не оставалось, как только мысленно сделать отместку на карте города и поспешить к любимому мужу - рассказать об удивительном покушении, его окончании и, если останется время, полистать колдовскую книженцию. Конечно, найти на форзаце надпись вроде "Любимому чернокнижнику А. от многоуважаемого злодея Б." рассчитывать не слишком приходилось, но питать иллюзии-то еще никто не запрещал...
Как и ожидалось, Иван отыскался у постели Спиридона, мужественно и молча страдающего ранами, старыми и новыми.
Находка, случайно встретив на первом этаже разноголосую процессию, несущую неподвижное, уставшее от бесплодных попыток вырваться тело старого приятеля, не доверила его ни деду Щеглику, ни его аспирантуре, а сразу направила возбужденно гомонящих и несущих какую-то чушь про колдовство и медведей в городе спиридононосцев к себе в комнатушку.
Указав добрым горожанам сперва на кушетку, а потом на дверь2, октябришна занялась ставшим привычным за последние несколько дней делом.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------
1 - Отсутствующему носильщику, естественно, была бы доверена самая минимальная и маловажная часть работы - донести тело до места назначения. На ее же долю, как всегда, падала бы самая важная и сложная задача - верно указывать повороты и давать советы.
2 - При отдаче второго распоряжения нелишней была помощь Малахая: оскаленные зубы и вздыбленная на загривке шерсть оказали на исполнительность любопытных сочувствующих большее воздействие, чем смог бы целый отряд гвардейцев.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------
Тщательный осмотр показал скоропостижную кончину еще одного тулупчика и рубахи, а также ряд нелетальных травм на самом герое-медведеборце: трещину в запястье, сломанную ногу и шишку размером с кедровую в месте встречи затылка с мостовой.
Наказав Макару прихватить кого-нибудь из толпившихся в коридоре зевак и сбегать за покойным злоумышленником, Серафима с благодарностями прогнала по домам остальных и присоединилась к ученице убыр, Малахаю, супругу и закованному в бинты и гипс и медленно засыпающему на почти родной кушетке Спиридону.
- Ну, как он? - взволнованным шепотом вопросила Сенька Находку, указывая глазами, во избежание недоразумений, на раненого.
- Могло быть хуже, - честно ответила оптимистка-октябришна, смахивая покрытыми засыхающим гипсом пальцами рыжий локон с лица. - Конечно, я не знаю, что случится скорее: кончатся у меня бинты или у него места для перевязки и наложения гипса, но я бы на его месте, пока всё не заживет, на улицу носа не казала.
- А вот на-ко им... подавятся пусть... - сонным голосом пробормотал Спиридон, и неуклюже попытался сопроводить свои слова соответствующим жестом, но с коротким охом быстро отказался от этой идеи.
И поэтому просто добавил:
- Они думают... запугали меня.... а не дождутся... мне до потолка... их корона... их трон... и сами они... как ходил... куда хочу... туда и буду... так и буду... ходить... тогда и буду... когда хочу... бу... ду... хо... чу... хо... дить...
- Тс-с-с-с!!! - сделала Находка страшное лицо и замахала на царевну руками. - Пусть спит! Ему спать сейчас надо! Ишь, распетушился...
- Молчу! - беззвучно прошевелила губами Серафима и сделал страшное лицо не раскрывавшему пока рта Ивану: - Тс-с-с-с!!!
Тот удивился, но пожал плечами, покорно опустился на стул у шкафа и безмолвно, хоть и с явным осуждением потыкал пальцем в зажатую подмышкой супруги растрепанную, топорщащуюся страницами и разнообразными бумажками и клочками пергамента книгу.
Сенька покосилась на Спиридона, потом на Находку.
- Спит? - также беззвучно спросила она.
Октябришна на цыпочках подошла к своему пациенту, склонилась, прислушалась к дыханию, и кивнула.
- Тогда рассказываю, - выложила на стол трофей царевна и пустилась в повествование.
Сенькино изложение событий вечера вогнало в сон только Малахая: остальная публика слушала, раскрыв рты и иногда забывая дышать.
