- Здравствуйте, ребятки! Ну, молодцы вы, я скажу! Молодцы! Это ж подвиг вы совершили - какого зверя победили! Как же это вы его?.. - заохал, захлопотал перед бурой громадиной старик.
- У охотников свои секреты, - улыбнулся Кондрат и нежно поглядел на неподвижную гору мышц и щетины за своей спиной. - Славная свинка... Голыми руками ее не возьмешь. Сколько повозились мы с ней - так кабанов попроще можно было уж штук полсотни набить!
- Эх, надо было мерную веревку взять! - запоздало спохватился дед Голуб, и захлопал себя по тощим ляжкам, таращась в изумлении и благоговении на гигантские копыта размером с сервировочное блюдо.
- Уже померили, старик, записывай, - щедро махнул рукой Бурандук и стал не спеша, со смаком диктовать:
- Длина от рыла до копчика... четыре метра пятьдесят два сантиметра. Ширина в плечах... метр семьдесят три. Высота в холке... два метра сорок семь сантиметров. Расстояние между глаз... полметра ровно. Размер пятачка... общей суммой двадцать семь рублей тридцать пять копеек.
- Двадцать семь... тридцать пять... - пыхтя и скребя грифелем по положенному на копыто листу, старик вдруг задумался, и оторопело оторвался, недоуменно уставившись на старого охотника. - Это как?..
- Ну, если лукоморские пять копеек взять - они у Кондрата нечаянно в кармане завалялись - то чтобы полностью покрыть всё евойное рыло, понадобится их...
- Понял, - коротко кивнул дед и вернулся к документированию величайшей добычи современности. - Дальше?
- Копыто в поперечине... длина щетины... длина хвоста... количество клыков...площадь ушей... - продолжил гордо перечислять вечно сияющие в памяти величественные цифры старый охотник, и старик с не меньшим удовольствием записывал их, торопливо, но старательно водя серым грифелем по желтоватой бумаге.
Когда Бурандук замолчал с чувством выполненного долга, самоназначившийся летописец новейшей истории страны Костей поставил в конце последнего предложения точку и протянул исписанный лист Воронье на сохранение. Потом критическим взглядом окинул огромную тушу, похмыкал, потискал бороденку, померил что-то растопыренными пальцами в воздухе, и вдруг отошел от гигантской щетинистой горы на десять шагов, уселся на мостовую, положил на скрещенные по-тамамски ноги пачку бумаги и принялся что-то рисовать.
Среди праздных зевак сие явление вызвало интерес, сравнимый с проявляемым к кабану.
- Что?..
- Что это он?..
- Что это он делает?..
- Рисует?..
- Глядите, рыло!..
- И копыта как настоящие!..
- И щетина!..
- Ух, ты!.. Как живой!..
- Какой живой, он дохлый...
- Ну, как дохлый!..
- Эй, Воронья! - не обращая внимания на благоговейные комментарии за спиной, Голуб улыбнулся девочке и помахал рукой в сторону свиной головы. - Встань-ка рядышком, будь умницей!
- Зачем? - всё еще сжимая в руках свернутый в трубочку листок с тактико-техническими характеристиками свина, девочка осторожно подошла, куда ее попросили.
- Я тебя рядом с ним нарисую, для сравнения. Чтобы видно было, какого размера ты, и какого - свинья, - охотно пояснил дед и снова принялся за работу.
Аудитория вокруг ахнула.
Несколько минут - и на рисунке, на фоне привалившейся к стене царского дворца громадной туши появилась невысокая хрупкая девчушка в мешковатых штанах, недоеденным молью платком на голове и коротком заношенном полушубке.
- Похо-о-ожа...- хором восхитился народ.
- Старался, - скромно пожал плечами старик, сдул с картинки невидимые пылинки и попытался подняться.
Но не тут-то было.
- А ну-ка, дед, и меня с кабаном нарисуй! - сутулый мужичок с курчавой бородкой, одетый в ливрею Карбуранов, бережно положил на стопку бумаги тусклую старинную монету.
Серебряную.
Дед поджал губы и покосился на кабана, на денежку, на мужичка...
Ишь ты, какой барин выискался... Нарисуй его!.. Заняться мне больше нечем, кроме как его рисовать. У меня там еще лет четыреста не разобрано, не переведено, а он - "Нарисуй"...На холодных-то камнях сидючи, сам порисуй...
А, с другой стороны, девчонкам юбчонки купить бы не мешало... Хоть самые дешевенькие... А то, пока сами не признаются, от мальчишек их не отличишь - косы-то все состригли...
Или лучше одеяла на зиму?
Или рубашек сменку, хоть несколько?..
На одну денежку, конечно, всем не укупишь, но хоть кому-то на что-то хватит, и то хорошо...
А под зад можно и шапку подложить.
И решение было принято.
- Изволь, нарисую. Вставай, куда хочешь.
Сутулый пристроился рядом с клыками, оперся театрально локтем о рыло и застыл в героической позе заправского истребителя лесных злодеев.
Дед прищурился, зыркнул цепким глазом несколько раз с кабана на бородатого, черканул несколько меток на листе, и яростно принялся за дело.
Рисунок был готов скорее, чем первый.
И тут толпа словно взбесилась
- И меня, и меня, и меня, и нас!..
Со всех сторон деду совали деньги, продукты, вещи...
Откуда ни возьмись, появились два ящика - стул и стол - и дела пошли веселее.
Раз пять кончалась бумага, раз десять - грифель, но запасы быстро возобновлялись ребятами в ближайшей лавке, и работа продолжалась, до ломоты в спине, до сведенных пальцев, до слезящихся глаз...
Дотемна.
