- Детей сейчас, наверное, увезли?
- Этого я вам не могу сказать.
- Вы имеете представление, кто её муж по профессии?
- Точно не знаю. Что-то по части торговли и питания.
Ларкин перешел к соседям. Большинство знало о курсах, которые посещала миссис Уотсон. Некоторые описывали её как тихую и застенчивую. Два симпатичных ребенка, девочка и мальчик. Хорошая семья. Как назло, об этом совершенно не хотелось думать.
Он снова перешел мост и встретил Банти.
- В доме никого нет, - сообщила она.
- Муж, наверное, уехал куда-то с детьми.
- Нет. Он помогает в поисках убийцы.
Он посмотрел на девушку. Та отвернулась, наблюдая за лесом позади железнодорожного переезда. Среди деревьев были видны силуэты. В отдалении остановилась машина телевидения. На улице человек с камерой, должно быть, что-то снимал.
- Грегори там? - спросил Ларкин.
- Вон он, - она указала пальцем.
Они с трудом преодолели первые барьеры. Инспектор, сунув руки глубоко в карманы зимней куртки, повернулся навстречу.
- Уотсон? Он там, - Грегори махнул головой.
- Как думаете, будет он с нами говорить? Мы не ожидали найти его здесь.
- Попробуйте услать его отсюда. Вам его позвать? - инспектор послал человека. Ларкин посмотрел в усталые глаза Грегори.
- Вы что-нибудь нашли?
После долгого молчания Грегори с горечью сказал:
- Однажды кто-нибудь обязательно что-нибудь увидит, услышит или разнюхает. И сообщит это нам. Когда-нибудь это случится.
Ларкин кашлянул.
- Человек, который заговорил со мной вчера вечером... Что - нибудь прояснилось?
Инспектору явно нелегко было вспомнить, о ком идет речь.
- Этот? У него полон дом вечно ворчащих женщин, которые подтвердили его алиби. Если бы он кого-нибудь из них зарубил топором, я бы его понял.
Посланник вернулся назад. За ним следовал стройный мужчина примерно лет сорока. Воротничок его рубашки был расстегнут, всю одежду покрыли пятна грязи и зелени. Ларкин шагнул вперед.
- Мистер Уотсон?
- Да.
- Примите мои соболезнования. Мы из "Ревю". Вы можете с нами поговорить?
- Что вы хотите знать?
Инспектор молча наблюдал. Ларкин никак не мог собраться с мыслями.
- Я хотел спросить... Могли у вашей жены быть враги?
- Нет. У неё не было врагов.
- И вы не знаете причины...
- Нет.
- Ваша жена посещала курсы драмы?
- Да.
- Вы тоже ходили?
- Я оставался с детьми.
Ларкин для вида нацарапал что-то в своем блокноте и попытался начать заново.
- Вы не забеспокоились, когда жена не пришла домой вовремя?
- Я всегда беспокоюсь.
Глаза Уотсона следили за движениями карандаша Ларкина.
- Можно мне спросить... Детей увезли?
- Они у друзей.
- Вы можете назвать их имена?
- Стивену десять лет, Мелинде семь.
- А вы? Вы работаете в торговле?
- Да. У Стрингера.
- Фирма мороженых продуктов? С сетью магазинов?
- Да.
- Вы состоите в каком-то городском клубе?
- Нет.
- Но вы довольно долго здесь живете?
- Двенадцать лет.
- Можно поинтересоваться, есть ли у вас какие-то планы на будущее?
- Планы?
Повисла долгая пауза.
Инспектор протянул руку и вежливо развернул Уотсона.
- Нам нужна ваша помощь, сэр... Когда вы снова к нам присоединитесь...
Тот неуклюже зашагал по шелестящим листьям. Ларкин медленно дописал предложение до конца.
Грегори сказал:
- С тех пор, как он узнал, он все время такой. И захотел присоединиться к поискам.
- Может быть, это лучшее решение.
- Что ещё ему остается?..
- Но они ничего не нашли?
- Ведро, котелок, три пары обуви, железный остов кровати. Приходите попозже, наверняка будет что-нибудь еще. Вы сможете это сфотографировать.
Ларкин хотел уже идти, когда вдруг он вспомнил ещё кое-что.
- Как обстановка? У вас достаточно людей?
Инспектор кисло ухмыльнулся.
- Спросите лучше суперинтенданта.
- Вы будете просить подкрепления?
- Спросите у суперинтенданта.
- Кажется, этот ответ мы обречены услышать ещё не раз, заключил Ларкин, когда они вышли на улицу. - У Хатчета в руках поводья, но он не знает, в какую сторону править. Я ему не завидую. Что теперь будем делать?
Не получив ответа, он обернулся. Банти шла в противоположную сторону.
- Банти?
- Вы можете хоть минуту помолчать? - зашипела она в неподдельной ярости и стремительно повернулась к нему спиной. Он недоуменно пожал плечами и пошел дальше. Вскоре она его догнала.
- Наверное, - бросил он в пустоту, - нам следует позвонить.
Она ничего не сказала, но последовала за ним к телефону. Джим продиктовал все, что удалось узнать, потом повесил трубку и решил в последний раз попробовать с соседями. Банти сказала, что хочет попытать счастья с какой-то семьей, которую знала раньше, и ушла. Он крикнул вслед:
- Тогда встретимся в редакции?
Она в ответ подняла руку, но так и не обернулась.
Внезапно Ларкин почувствовал, что эта атмосфера его угнетает. Он заставил себя пройти через палисадник, позвонить в дверь и с вежливой улыбкой объяснить причину визита. Результат: миссис Уотсон была тихой, приветливой женщиной и заботливой матерью, интересовавшейся театром.
"Страх, - стучал Ларкин по клавишам, - висит как пелена тумана над милыми домиками и тенистыми садами Этчингэм Кресчент. Страх перед самым ужасным на свете: перед неизвестностью.
