Так тороплюсь, что забываю купить цветы. Впрочем, их некому дарить: квартира встречает тишиной и пустотой.
— Насть?!
Молчание. Прохожу по комнатам. Чисто. Будто бы никто тут и не жил. Только на постели, где спала Настя аккуратно лежат желтые панталоны. А на столе записка.
«Спасибо за приют и за чудесные штаны. Было безумно жаль с ними расставаться. Детские вещи собрала обратно в коробки. Чеки на месте, все можно вернуть.
Деньги за квартиру отдам, как только найду новую работу. Прости за предоставленные неудобства.
Анастасия».
Со злостью швыряю сумку на кровать. Ростислав оказался прав! Я ничего не понимаю в отношениях.
Набираю ее номер. Телефон звонит в соседней комнате. Конечно, Ташковская не забрала дорогие смартфоны. Злюсь на себя, а еще, почему-то на нее. Ладно гордость, но если с мальчишками что-то случится?! Неужели она не понимает, что быть без связи опасно?
Хожу по комнате как тень. Не могу найти себе места.
Вместе с детьми исчезло что-то такое, чего раньше не хватало в моих стенах. Тепло? Уют? Жизнь? И дело вовсе не в том, что батареи топят меньше. Это другое… душевное. То, что не под силу включить кнопкой «умного дома».
Чувствую, что мне срочно нужно поделиться с кем-нибудь. Попросить совета. И пусть Ростислав не слишком меня поддержал во время нашего разговора, кроме него друзей у меня нет. Поэтому набираю его номер, надеясь что друг ответит.
— Алло?
— Рос… прости что отвлекаю.
— Что-то случилось?
— Да. Они уехали.
— Я предупреждал.
— И что теперь делать?
— Жить дальше? Ты выдохнул с облегчением?
— Нет. Мне не по себе без них. Сам не знаю, что со мной. Я уже несколько раз собирался ехать за ними.
— А что тебя останавливает?
— Не знаю. Боюсь окончательно все испортить.
— Ты звонил ей?
— У нее нет связи.
— Она даже записку не написала?
— На столе была бумажка, — пересказываю содержание.
— Ясно. Хотел совет? Тогда слушай: оставайся дома и ложись спать.
— В смысле?!
— Она позвонит сама. Просто подожди.
— Уверен?
— Проверим.
Настя
Хочется запустить мобильником в стену. Но тогда дорогущий экран может треснуть и я скорее всего задолжаю перед Лобановым еще больше. Поэтому бросаю телефон на мягкую обивку дивана и касаюсь пальцами висков. Нужно успокоиться после этого разговора.
Легко сказать!
Ну и Максим… А я-то решила, что в его сердце осталось хоть что-то доброе! Что он способен полюбить мальчишек, что я ошиблась в нем… А нет. Не ошиблась. Лобанов до мозга костей бизнесмен. Про таких говорят: готов родную мать продать.
Но дети… Как можно использовать в своих целях маленьких беззащитных карапузов? Сегодня ему предложили контракт и фотосессию, а завтра предложат что-то более весомое взамен на что-то более ужасное!
На лбу выступает испарина. А что если у меня нет возможности отказаться? Вдруг этот Борис пойдет на что угодно? Что если он собирается выкрасть моих медвежат?!
Нет… Глупости.
Убираю не сложившийся ужин обратно в холодильник и бегу проверить на месте ли мои дети.
Спят. Мне стоит взять себя в руки. Никто никого не собирается принуждать и тем более похищать. Если бы Лобанов хотел оставить детей себе, он вряд ли стал бы меня искать в день их пропажи.
Он вообще вел себя по отношению к ним как любящий отец. Всю ночь продежурил в больнице, оплатил услуги врачей, накупил кучу детских вещей, о которых мы могли только мечтать…
Вздыхаю, глядя на то, как сопят мои мальчишки. Максим создал иллюзию «семьи». А иллюзии как известно легко разбиваются об суровость бытия. Я не хочу, чтобы мои мальчики страдали. Детское сердечко легко привязывается к людям, особенно если они подкупают видимостью доброты. Лобанов получит свое: похвастается перед семьей, заключит контракт, а потом выбросит нас как ненужные вещи. Найдет себе новое развлечение, легко забудет нас… а вот мы… уже вряд ли сможем его забыть.
Оставляю детей смотреть красочные сны, а сама отправляюсь собирать наши немногочисленные вещи. А еще раскладывать по коробкам то, что Максим при желании сможет вернуть в магазин.
Спустя час бужу детей, вызываю такси и, оставив записку, с тяжелым сердцем оставляю дом Лобанова. У нас с ним ничего не выйдет, мы слишком по-разному смотрим на мир.
Грабитель
У подъезда все так же снежно. В этом году зима никак не собирается отступать.
Беру пакеты, близнецов и тащусь как нагруженная пони. А еще на этаж подниматься! В ноги кидается приблудная кошка, запинаюсь об нее и, едва не расквасив нос, приземляюсь в сугроб. Дети падают следом за мной. Им весело, а у меня на глазах слезы. Чувствую себя дворовой кошкой. Без дома, без работы, без перспектив.
Увидев, что мама взгрустнула, Михаил с Павликом подхватывают мое настроение и начинают ныть. Дорога до квартиры кажется бесконечно долгой. Дети капризничают, сумка валится из рук, кошка трется о ноги и требует еды. Приучила на свою голову, прикормила.
