Я прошла по волнорезу. После двух бокалов лицо у меня горело, и ветерок приятно охлаждал. Солёные брызги от разбивающихся волн попадали в глаза, в рот. Вокруг было полно народа, люди плавали, ныряли, качались на матрасах. И удивительно, что весь этот человеческий гомон не мешал мне наслаждаться морем, которого было много, и у каждого человека море своё.
Море живое, понимающее. Вот так отдать ему слова, чтобы оно их поглотило. Волны превратят слова в брызги, и они разлетятся в бесконечном просторе.
Сейчас море безмятежно, оно дарит наслаждение. Вот если бы оно ревело, бесновалось, то оно бы забрало твою боль.
Выплеснуть в море печаль, сожаление о несбывшемся. Кинуть в открытые пасти волн свой крик, тот, который вырывается из горла, когда начинаются схватки. Но не родовые, а те, которые выносят из твоего тела бордовые сгустки крови. И больше нет зародыша. И уже в который раз чудо не свершилось. И снова я свободна. И от этой свободы ещё долго колотит дрожь.
То был другой мир. Кофе из шипящей кофемашины, окутанной облаком горячего пара, из которого выныривает бармен. Он без кислого выражения на лице: «Вас много, а я один», приветливо улыбается.
Музыка из магнитофона, слышится знакомое – Исаак Шварц. Да, под эту музыку вот именно здесь задержали вальяжного Олега Даля, ах как он был элегантен в красной рубахе и небрежно накинутой джинсовой куртке!
Головокружительный аромат свежего эспрессо. Маленькие кофейные чашечки и шампанское в удлинённых бокалах. Такого вкусного кофе я нигде и никогда не пил.
По пляжу ходят девушки в хрустальных босоножках и в купальниках в достаточно крупную сеточку. Забавные волосики выглядывают из-под сетки трусиков.
Я понял, что я хочу жить в этой гостинице, ходить среди её обитателей и пользоваться благами цивилизации, которая ещё не доехала до нас, советских граждан.
Я отправился разведать обстановку. Подойдя к стойке регистрации, я увидел, что вместо очаровательных администраторш, которым можно подмигнуть, улыбнуться, использовать обаяние морского офицера, из-за стойки на меня смотрели непроницаемые лица молодых людей с явным отпечатком работников спецслужб. Один из них показался мне более доброжелательным, скорее, родным, и я обратился к нему с простым вопросом: не может ли он разместить в своей гостинице офицера-подводника?
– Откуда ты такой крутой, подводник?
– Начальник медслужбы Б-50, подводной лодки 641-го проекта.
– И кто у тебя там командует? ВЭ И Бец?
– Да нет. Бец ВЭ И. Адмирал любит, когда инициалы ставят после фамилии.
– Да ты в теме! Вижу, что ты из 182-й бригады подводных лодок. Ладно, я сам бывший начальник БЧ-4 РТС с такой же лодки. Могу разместить тебя на три дня.
– Для подводника три дня могут быть одним мигом или всей жизнью.
– Но за эти три дня, к следующей моей смене, ты должен принести разрешение из комендатуры Ялты на поселение в гостинице «Интурист». Таков порядок на время Олимпиады.
– Есть! Разрешите исполнять?
Так я получил номер и право пользоваться всей инфраструктурой гостиницы. Из «Массандры» вещи забирать не стал: подумал, что вряд ли мне дадут разрешение в комендатуре, поэтому туда надо будет возвращаться.
В холле я увидел афишу гостиничного варьете: «Цыганские романсы. Рада и Николай Волшаниновы». Помню, их часто показывают по телевизору. Я не был особенным любителем цыганских песен, но, зная, что в далёкие дни цыгане были любимым развлечением аристократической знати, а я тоже вроде как теперь нобилитет на целых три дня, я решил послушать и романсы, и гитару. Да и поужинаю заодно.
В зале варьете амфитеатром располагались столики на двоих. Почти все они были заняты, но пресловутый «барашек в бумажке» в виде трёшки проходящему официанту обеспечил мне козырное место. Справа слышу немецкую речь, а слева вижу симпатичную деваху, явно столичную штучку. Впрочем, её вид говорит: «Не подходи близко, я ленинградский экземпляр».
Ждём начала представления. В предвкушении романсов, которые мне на фиг были не нужны, организм требовал закусить и выпить. Официант скользил между столиками, являя собой превосходство над посетителями.
– Товарищ официант, хотелось бы поужинать, – привлёк я его внимание.
– У нас не ужинают, – с достоинством ответил «товарищ официант».
– У меня по расписанию вечерний чай, организм требует еды, – мой тон возражений не терпел.
– У нас только закусывают.
Официант явно отдавал предпочтение иностранным гостям справа.
– Что на закусь предложишь? – настаивал я, включив командный голос.
Подействовало. Он задержался около моего столика.
– Из холодных закусок – канапе с икрой, из горячих – жульены с курицей и грибами.
– Условие задачи понятно! Приступаем к исполнению: бутылочку водочки, восемь жульенов и восемь канапе.
– Вы это серьёзно? Вы по количеству не ошиблись?
– Да, вы правы, неправильно посчитал, надо пару канапе на рюмку, поэтому неси шестнадцать.
