– Уиллоуби-Сити находится по направлению один-семь-девять от станции, расстояние – двести восемьдесят морских миль.
– Назови координаты, пожалуйста.
Я зачитываю спутниковые координаты, и она забивает их в свою навигационную консоль.
– Готово. Теперь птичкин компьютер знает, куда мы летим. Так мне чуть проще будет возвращаться
Она показывает на стекло и огромный грозовой очаг, накрывающий континент перед нами.
Без возможности выхода в космос десантный корабль – всего лишь большой и малоэффективный самолет. Халли недовольна тем, как он ведет себя с низкопробным топливом в баках.
– Такое ощущение, что кто-то поставил на него ограничитель, – говорит она, когда мы пролетаем над горным хребтом, о котором говорил мистер Хейвард. – Я с трудом поднялась на шесть километров и выжимаю только четыреста узлов скорости. Мы должны быть раза в два быстрее.
– Все же лучше, чем тащиться пешком, – говорю я.
– Ненамного. Мне кажется, что трюм полон камней.
По пути к центральному поселению Халли засекает еще несколько аварийных маячков на приземлившихся спасательных капсулах. К этому моменту мы снова поднялись над разбуянившейся погодой, и хотя Халли каждые несколько минут сообщает о нашем присутствии на аварийной частоте, с земли никто не отзывается. Она зачитывает координаты упавших капсул, как только они всплывают на экране ее ТакЛинка, и я ввожу их в спутниковую карту админской деки. Все капсулы больше чем в сотне километров от траектории нашего полета, и старпом приказывает Халли не менять маршрута, когда она связывается с ним по интеркому.
– У них есть припасы и средства связи, – говорит он. – Я не хочу забить птичку автостопщиками и погибнуть вместе с ними. Они продержатся до прибытия спасательного корабля.
– Есть, сэр, – отвечает Халли.
Грозовые тучи покрывают планету как погребальный саван, и мы не можем разглядеть, кто бродит по ее поверхности. Какие-то существа захватывают мир, изменяют его под свои потребности, а мы не можем узнать, с чем имеем дело, пока не погрузимся в этот темный омут и не окажемся среди них, хрупкие и беззащитные. Я чувствую себя как ребенок, которого родители только что заставили спуститься в набитый чудовищами подвал по какому-то мелкому делу.
Не знаю, сколько времени мы уже провели в воздухе, когда Халли наконец направляет нос корабля вниз, на гневного вида облака.
– Готовьтесь к тряске, – говорит она нам. – Осталось пятьдесят километров. Я спущусь и попробую отыскать луч САП.
– Луч САП?
– Системы автоматизированной посадки, – отвечает она. – С ней я могу посадить птичку при нулевой видимости, даже управления не касаясь.
Я с тревогой смотрю, как мы приближаемся к тучам, то и дело освещающим темное небо вспышками молний. Как только мы входим в облака, корабль снова начинает трясти, но эта турбулентность кажется не такой жестокой, как те буйные ветры, напавшие на нас во время первого спуска в грозу.
– Диспетчерская Уиллоуби, говорит флотский корабль Жало-Шесть-Два, – сообщает Халли. – Я в сорока девяти километрах к северу от вас, запрашиваю посадку по САП.
В ответ слышна только статика, и Халли дважды повторяет передачу, а потом сдается и пожимает плечами:
– Местное навигационное оборудование работает. Я вижу радиомаяк и луч САП. Что бы там ни случилось, энергия у них еще есть.
Мы пробиваем облачный покров, и земля не так близка, как в тот раз, когда мы подбирали старпома. Ливень превратился в морось. Когда Халли выравнивает корабль, до поверхности еще шестьсот метров, и окружение просматривается на полкилометра вперед.
– Погода выправляется, – говорит Халли. – Может, САП нам и не понадобится.
Я изгибаю шею и смотрю на землю под нами, пытаясь заметить инопланетян, которые должны быть видны даже с такой высоты, но внизу ничего не двигается. Пейзаж выглядит таким же унылым и монотонным, как каменистые холмы и плато возле станции.
– Осталось тридцать километров, – объявляет Халли. – Внизу пусто. Радар и ИК-сенсоры ничего не видят.
Все, что я вижу впереди, – радиомаяк.
– Не расслабляйся, – говорит в наушниках старпом. – При первом же намеке на неприятности поднимай нас над тучами.
– А то, блин, я без тебя не догадаюсь, – бормочет Халли себе под нос, не зажимая кнопку связи на своем джойстике.
Город, вынырнувший из тумана в полукилометре от нас, выглядит нетронутым. Когда мы подлетаем ближе, становятся видны ряды блочных строений, квадратных модулей из стали и бетона с толстыми поликарбонатными окнами. Дома расположены в ячейках аккуратной сетки бетонных дорог. Администратор станции терраформирования называл это поселение Уиллоуби-Сити, но это чересчур претенциозное имя. Почва здесь бледно-охристого оттенка. Видны участки, где колонисты высадили растения, чтобы они приспособились к местным условиям, но, судя по виду сверху, Уиллоуби не слишком дружелюбна к земной траве.
