Все 19 томов «Сростинского дела», свыше двух сотен протоколов допроса, не считая других документов. Все протоколы до тошноты похожи друг на друга топорностью «доказательств», убожеством логики. Не вызывает сомнений, что сценарий «Сростинского дела» был кем-то разработан заранее: придумана схема «контрреволюционной организации», каждому определена роль и примерный характер «признаний». Следователям оставалось лишь в «разрезе схемы» сочинять эти «признания» да выбивать подписи. Так появились «признания» и Макара Шукшина.
Однако начальству «работа» следователя, по всей видимости, не понравилась. Сломанный барабан соломотряски, редко посаженная капуста, сколько-то сгнившего сена - какая ж это контрреволюция? Какой заговор? Еле на штраф тянет. И вот, хотя следствие уже, если помните, было закончено и обвинение предъявлено, А. Садовский 29 марта подвергает Шукшина новому допросу, на котором тот (знать бы, после каких «мер воздействия») «признается»:
«В своем предыдущем показании, в некоторой его части, я дал ложные показания, боясь суровой ответственности за свою контрреволюционную деятельность. Сейчас я решил полностью и исключительно правдиво показать следующее в изменение ранее данных мною показаний:
Кроме указанных мною 10 человек, я завербовал еще трех человек:
Юркина Петра Степановича, середняк, пьяница.
Каменева Ивана Аверьяновича, бригадир тракторной бригады, пьяница.
Ворогушина Федора Федоровича, член ревкомиссии колхоза, крепкий середняк.
Таким образом, наша контрреволюционная ячейка состояла из 14 человек, организатором и руководителем которой был я, Макар Шукшин. Что же касается основных задач, лежащих на нашей контрреволюционной ячейке, то таковыми, по установке Малявского, были:
а) проведение подготовительной работы к восстанию и свержению советской власти - основная задача;
б) проведение в то же время подрывной диверсионной работы в колхозе до полного его развала...».
Вот теперь все в порядке. Это вам не капуста с соломотряской. Читаем дальше:
«...В отношении проведения подрывной работы в колхозе «Пламя коммунизма» я полностью подтверждаю свои предыдущие показания. Что же касается проведения подготовительной работы к восстанию и свержению советской власти, то Малявский говорил, что в боевом отношении мы должны быть готовы к концу 1932 года с тем, чтобы к весне 1933 года иметь возможность выступить с оружием в руках против советской власти – к моменту интервенции буржуазных государств...».
Но откуда, интересно, сростинские мужики надеялись добыть оружие, хотя бы на первый случай? Не беспокойтесь.
«Для этой цели, - «признался» Макар Шукшин, - Малявский в июне 1932 года лично выдал мне 8000 (восемь тысяч) рублей, которые я ... распределил между членами нашей ячейки. Каждый из членов нашей контрреволюционной ячейки был поставлен в известность при выдаче ему денег, что означенные деньги выдаются именно для приобретения годного для боевых действий оружия и при получении этих денег каждый из нас отдавал себе ясный отчет, какую ответственность он берет на себя. Как при получении денег от Малявского, так и при выдаче мною их на руки никаких расписок не отбиралось. Показания дал правильные с учетом всей ответственности, которая может постигнуть меня за участие в повстанческой и диверсионной организации против советской власти. Записано с моих слов правильно».
Вот так... Сравните 50 (в первом протоколе допроса) и 8000 рублей. Есть разница? Видимо, начальству, руководившему следствием, понравилась выдумка с деньгами. Только зачем мелочиться? И суммы, названные в первых протоколах, увеличились как по команде, у всех обвиняемых в десятки раз!
Характерная деталь: почти все обвиняемые «признались», что деньги, выданные им на покупку оружия, они израсходовали на хлеб, одежду, обувь и отчасти на водку. Вероятно, такой вариант следователей больше устраивал: не надо было выдумывать, куда подевалась такая уйма оружия. Когда один из обвиняемых заявил, что купил десять ружей и вызвался показать место, где их спрятал, следователь лишь усмехнулся в ответ:
- Ничего ты не покупал, а деньги израсходовал на домашние нужды или пропил.
Если учесть, что крестьянский дом стоил в то время 150-200 рублей , корова, примерно, столько же, то можно подумать, что заговорщики в деньгах купались на виду у всего села, и никто об этом не догадывался. Вот это конспирация!
Следователь, похоже, переусердствовал или просто запутался во лжи. 26 марта, в один день с Макаром Шукшиным, он допросил и огородника колхоза «Пламя коммунизма» 52-летнего Юрманова Алексея Ильича. И тот «признался», что тоже создал контрреволюционную организацию в этом же колхозе и даже переплюнул Шукшина: вовлек 34 человека (а Шукшин всего 14) и раздал им 21 тысячу рублей (а Шукшин - только восемь тысяч). Если верить протоколам допросов, четверо заговорщиков, «вовлеченных» Юрмановым, состояли одновременно и в ячейке Шукшина. Они и у него сумели получить по кругленькой сумме, которую не замедлили промотать и пропить. А свое мошенничество оправдывали соображениями конспирации.
