– Раньше друг с другом хлестались, а теперь – с детьми гор.
– Их здесь много разве?
– Да полно! Как китайцев… Кха, нет, китайцев-то у нас и нету теперь, эти их выжили… Всё держат. И торгушку эту, и рынок, и магазины, кафешки… Да это не самое страшное. – Дмитрий Абрамович осторожно, чтоб не перевернуть стаканчики, плеснул еще коньяка. – Тут ведь несколько лет назад настоящий бой случился. Контр… эта… контртеррористическая операция.
– Да?
– Угу. Я сам не видал, но рассказывали, кто рядом был… Да и в прессе писали… В общем, всё тихо, спокойно, и тут солдаты, машины армейские окружают девятиэтажку одну, выводят людей и начинают в мегафон призывать: «Такой-то такой-то, сдавайтесь. Вы блокированы, сопротивление бесполезно». А из окна, с седьмого этажа – очередь из автомата в ответ… Привезли отца этого, который в квартире. Тот его стал уговаривать, а из окна – снова очередь… Короче, штурманули квартиру, парня убили. Оказалось, местный рожак, но по национальности кто-то из Дагестана. Не помню точно, не буду грешить… Отец его еще в советское время оттуда приехал, работал на компрессорной станции, передовик, уважаемый человек, жена русская. А сын вот сошелся с этими… с ваххабитами.
– И совершал реальные преступления? – спросил Сергей Игоревич, удивляясь, что случай, обычный для Северного Кавказа, произошел, оказывается, и в городке под Северным полярным кругом.
– Ну, вроде как совершал. Ездил туда, в Дагестан… Вишь, и автомат у него был – автомат не будешь просто так дома держать.
– Я прилягу? – попросила женщина, перестав улыбаться.
– Давай-давай, Олюшка, – великан оживился, – отдохни. Напугали тебя такими разговорами.
Она сбросила туфли, легла, поджала ноги в черных нитяных колготках, оправила юбку. Сергей Игоревич отметил, что фигура у нее вполне еще ничего…
Ольга не принимала участия в разговоре, кроме одинокого слова «экология», но без нее стало пустовато. Дмитрий Абрамович посапывал, похрипывал, явно выискивая в голове новую тему, Сергей Игоревич тоже думал, что бы сказать. Наконец придумал:
– Ивана не хватает… Так с ним пока и не поговорил, а знаком давно.
– М-м, да-а, – как-то вымученно протянул великан-краевед. – Я его на фуршете мельком видал… Загадочный он в этот раз.
– А вы уже раньше встречались?
– Да был года два назад, ездил по округу. Сравнивал быт и язык наших эвенков со своими. Их у нас-то с гулькин нос, но е-есть…
– Понятно. – И Сергей Игоревич добавил про себя: «И с Еленой тогда познакомился…»
И желание увидеть, а точнее, быть с Еленой заскребло еще сильнее.
Достал телефон. На дисплее застыли цифры 22:17. Самое то, чтоб позвонить. Или поздно?..
– Ольга заснула, – прошептал хрипло Дмитрий Абрамович. – Чего, на посошок да тоже на боковую? Завтра день-то большой предстоит.
– Да, на посошок…
В коридоре сразу же набрал Елену. Слушал длинные гудки и заставлял себя ни о чем не думать, не подбирать слова, которые сейчас скажет… Гудки тянулись, тянулись, а потом бесстрастный женский голос произнес:
– Абонент не отвечает. Перезвоните позже.
– Куда уж позже? – пробормотал Сергей Игоревич.
Постоял в коридоре и спустился на первый этаж, подошел к стойке регистрации, спросил, в каком номере проживает Иван Петренко.
– Минутку. – Черноволосая девушка в белой блузке пощелкала мышкой. – В номере пятьсот восемь.
– Спасибо.
«Вряд ли он уже спит, – убеждал себя. – Поговорим… Может, в ресторан…» Но шел к Ивану не за этим.
Нашел дверь с табличкой «508». Постучал. Подождал. Постучал громче. Прислушался, и показалось, что в номере двигаются, идут открывать. Но дверь не открывалась… Сергей Игоревич еще постучал. Еще подождал.
– Все, хватит… Спать.
На завтраке видел помятые после вчерашнего, похмельные лица участников фестиваля. Кивал знакомым. Возле кофемашины столкнулся с Еленой.
– Привет. Ты уже здесь?
– Да я… – Елена как-то растерялась. – Я решила поближе к вам.
– Здесь ночевала?
– Типа того… Всё нормально у тебя?
Сергей Игоревич усмехнулся:
– Ну как сказать… Искал тебя вчера, звонил…
– А, я уже отрубилась, наверно, – слишком, ненатурально легко объяснила Елена. – Перебрала на фуршете. Извини.
– Что ж извиняться… Просто хотелось как тогда…
Елена быстро обвела взглядом пространство вокруг, определяя, слушают их или нет. Сказала тихо и быстро:
– Пойми, там я была гость, свободный человек, а здесь – организатор. Я уже объясняла…
– И ночью тоже?
– И ночью, Сергей. Ночью нужно прийти в себя. Я не готова сейчас, понимаешь?
– Понимаю, что ж…
Елена сочувствующе и как-то жалеюще улыбнулась, повернулась спиной и с чашкой кофе мягко пошла в своих лодочках. Тянуло смотреть ей вслед. Удержался.
Чувствуя и возбуждение, и страшную, хоть падай, усталость, Сергей Игоревич нажал на кнопку «Американо».
Сидел за столом один – никто не подсаживался, – чувствовал себя опущенным. Унизительно, когда женщина, которая была с тобой, тебе отказывает. И улыбается как калеке, дефективному. А ведь тогда улыбалась счастливо. Смотрела тем утром так, что… Так, что хочется снова увидеть. Но для этой улыбки и взгляда нужна ночь…
