Веселя себя этими невеселыми на самом-то деле планами, собрался, осмотрел номер – задержался на измятом покрывале постели…
Появился в кафе «Юнайта» вовремя, но никого из участников фестиваля там не увидел. Помялся в фойе под взглядом охранника и, чувствуя все большую неловкость, вышел на улицу. Но на улице ждать тоже было неудобно – вот выйдут сейчас из Дома памяти и увидят его, и сразу пойдут шепотки: «А наш прогульщик-то первым на фуршет!»
Свернул за угол и медленно пошел по улице под названием Юбилейная вдоль невысоких – три, четыре этажа – зданий. То ли новых, то ли просто обшитых сайдингом.
Минут через пятнадцать вернулся к кафе. У входа курили несколько участников фестиваля и о чем-то спорили.
Сергей Игоревич кивнул всем разом, хотел спросить: «Как там, началось?» – но не стал. Да и с ним не заговорили, не ответили на молчаливое приветствие – были увлечены решением, как уловил Сергей Игоревич, проблемы деления народов по языкам.
– Ну вот тувинцы – типичные монголоиды – и отнесены к тюркам. А буряты – этнические братья тувинцев, и по вере тоже, – те же монголы. Это абсурд.
– Нет, нужна некая точка, иначе всё перепутается.
– Пусть лучше перепутается, чем искусственно классифицируется…
– Не всё так просто и с тувинцами, и с бурятами.
– А с якутами? Якуты-то какие тюрки, а?..
В кафе был накрыт не фуршет, а давно забытый в Москве и Европе банкет. По центру зала стояли столы буквой «П», и за ними сидели люди. Тоже о чем-то спорили, смеялись, чокались… Сергей Игоревич тут же увидел Елену за тем столом, что обозначал как бы вершину «П»; она сияла радостной улыбкой, которая явно говорила: фестиваль прошел хорошо, я очень довольна.
Елена заметила его, и окраска улыбки слегка изменилась: появилась виноватость, а может, досада.
«Хватит себя накачивать», – велел себе Сергей Игоревич, сел на свободный стул, без церемоний дотянулся до водки, наполнил рюмку, из которой, кажется, уже пили.
– Серег, давно не видались! – тут как тут возник Дмитрий Абрамович, уже хмельной, но от этого еще более великанистый, что ли. – Чокнешься со старым хреном?
– Почему же старым хреном… Я тоже не молодой удалец.
– Ох-х, мне б твои годы, Сережа… Давай лучше тяпнем.
Звенькнули рюмками, тяпнули. Сергей Игоревич подцепил вилкой пластик рыбы. Пока нес ко рту, Дмитрий Абрамович успел прокомментировать:
– Это наш муксун. Вку-усный. В Москве-то не продают.
– Продают в Москве муксуна, – сказал Сергей Игоревич. – С рыбой лучше стало. Омуль даже бывает.
– Ну и слава богу… Я вот о чем поговорить хотел… Можно?
– Гм… не могу запрещать.
Дмитрий Абрамович мучительно вздохнул, придвинулся ближе, запыхтел в самое ухо Сергею Игоревичу:
– Ты Ольгу ведь знаешь?.. Ну, не важно. Вон сидит, за тем столом, слева, светлые волосы.
– Да, знаю. Позавчера вместе сидели, потом она легла… – И это «позавчера» показалось Сергею Игоревичу страшно далеким; он вспомнил, что и с женой не созванивался больше суток, она неизвестно что заподозрит…
– Ага, – кивнул великан, – и как тебе?
– Симпатичная женщина.
– Хорошо, правильно… И добрая, знаешь… Умная. – Теплое дыхание обдавало ухо Сергея Игоревича. – Не выпячивается, как другие, а умная. Слыхал ее доклад сегодня?
– Не получилось…
– Зря. Так о шорцах мрасского наречия говорила, так душевно, прямо до слез… Но не в этом дело… Влюбился я. Такое дело, Сереж.
Сергей Игоревич улыбнулся:
– Это хорошо ведь. Поздравляю.
– Да не с чем. Старый я. Куда я гожусь?
– Друзья! – поднялся над столом профессор то ли из Бурятии, то ли из Якутии. – Я предлагаю выпить за прекрасных девушек, организовавших такой чудесный фестиваль. Спасибо вам, красавицы!
Пока звучал тост, Дмитрий Абрамович успел наполнить рюмки.
– Ура! – рявкнул перед тем, как выпить.
– Я в ответ хочу поблагодарить всех вас, – тоже встав, заговорила Елена. – Без вас ничего бы не получилось…
Она была в обтягивающем вишневом платье. Коротком. Сергей Игоревич видел над столешницей полоску в три-четыре сантиметра ее ляжек. Кажется, без колготок… Рот заполнила сладковатая слюна, и он с усилием ее проглотил.
– Ни один человек не отказался приехать в наш отдаленный уголок, – продолжала Елена, – никто, по-моему, не отлынивал, не халтурил. Каждое выступление было не только полезным, но и увлекательным, как хорошее произведение литературы. И сообщу сейчас: мы всё записывали и, надеюсь, выпустим книжечку по материалам фестиваля. Согласны?
– Да!.. Отлично!.. Конечно!.. – зазвучали одобрительные восклицания.
– Только, – перекрыло их деловое предложение, – нужно прислать каждому набранный текст на вычитку.
– Это обязательно!.. Естественно!.. – так же восклицая, поддержали его.
Сергей Игоревич помалкивал, старался быть незаметней. Он-то отлынивал и, как ему казалось, схалтурил в своем докладе. Но не по своей воле… Другим была голова занята. «Хм, голова…»
Почти напротив Сергея Игоревича сидел Иван. Тоже смотрел на Елену.
– Так, Вань, мы с тобой и не поговорили нормально.
Иван обернулся на голос. Поправил очки.
– Да, что-то не состыковались. График плотный… Я тебя выглядывал на кофе-паузе, не нашел.
