Это был заранее проигрышный бой — арбалетчик стрелял в меня, пока я как одержимый рубил Зака. Да и маг не бездействовал, атакуя меня всполохами света, от которых моя мёртвая плоть дымилась и обугливалась. Но по какой-то причине я побеждал. Сначала пал Зак, разваленный ударом полуторника на две неравные половины. Потом скелеты добили латника, ну а я разобрался с арбалетчиком. Это было неправдоподобно, слишком фантастически даже для этого безумного мира.
Тем более для этого мира.
Первые намёки на подозрение забрезжили в моём сознании, пробиваясь сквозь дурман ненависти и злобы.
Но Игра не собиралась давать мне время на раздумья. До боли знакомый голос прозвучал в тишине, вновь окутавшей это место.
— Сынок!
Я медленно повернулся к телу матери, не веря свои глазам. Забытое чувство страха каким-то образом стало зарождаться в моём мёртвом теле. Неловко дёргаясь, труп с перерезанным горлом поднимался с земли.
— Почему ты не помог? Где ты был так долго? Я так соскучилась!
Как в дешёвом фильме ужасов, тело моей мамы неловко двинулось ко мне, неуклюже переставляя ноги.
— Хреновый ты сын, — захохотал Зак, точно также воскресая из мёртвых. Его соратники тут же присоединились к нему, гремя доспехами и пытаясь собрать воедино свои изрубленные тела. Да что здесь происходит?!
Меня захлестнула паника. Всего этого не может быть! Я был в шаге от бегства, когда одна здравая мысль всё же каким-то чудом пробилась в мой, охваченный страхом, рассудок.
Иллюзия. Весь этот бой — не более чем иллюзия, обман. Слишком это всё бредово, чтобы быть правдой. А Игра всё же подчиняется строгой логике. И, кажется, я знаю, кто ответственен за весь этот дурдом.
— Кот! — крикнул я, застыв на месте и не обращая больше внимания на хохочущих мертвецов. Наведённые мощной магией эмоции вновь исчезли, под напором моей силы воли, вернув мне кристальную ясность мёртвого ума. Я сумел перебороть морок.
— Мррау, как догадался? — с любопытством поинтересовался серый кошак, сидя на нижней ветке дуба. После его появления все иллюзии исчезли, растворившись в воздухе.
— Дуб, цепь, остров Буян, — перечислил я, внимательно наблюдая за зверем. — Отсутствие учёного кота сразу царапнуло моё сознание ощущением неправильности. Но сосредоточиться на этом чувстве я не смог. Твоя работа?
— Конечно, глупая лысая обезьяна, — пренебрежительно фыркнул Кот, ловко спрыгивая на землю и сладко потягиваясь. Размеры этого хищника внушали невольное уважение: больше метра в длину, ростом он почти достигал пояса взрослого человека. Вкупе с острыми когтями и тугими мышцами, что перекатывались под серой пушистой шкурой, он производил впечатление опасного противника. И ни в коем случае не стоит забывать о, по всей видимости, его ментальных способностях. Да и уровень этого монстра я увидеть не мог, что могло означать только одно — Кот намного сильнее меня, и в случае столкновения ловить мне нечего.
— Зачем ты это сделал? — спросил я, пытаясь лихорадочно найти выход из положения.
Кот с лёгким интересом и презрением рассматривал меня, смешно жмуря морду. Усевшись неподалёку от пруда, он принялся вылизываться, будто показывая своё превосходство.
— Я хранитель дуба и источника, человек. Это моя работа, мау! — голос Кота был на редкость басовитым, с урчащими нотками. — К тому же мне скучно. Не так часто меня навещают тупые двуногие. Но сегодня просто праздник какой-то! Так много гостей, они позабавили и развлекли меня на славу. Хоть какая-то польза от вас.
— Ты позволишь набрать воды? — рискнул спросить я, впрочем, не надеясь на положительный ответ.
— Да набирай, — равнодушно фыркнул Кот, продолжая умываться. — Вы меня уже утомили, человеки. Испытания ты прошёл, меня развлёк. Собственно — это и было смыслом всей твоей жизни. Не знаю, что ты будешь делать дальше, бесполезный кусок мяса.
— Что? — опешил я. Не это я рассчитывал услышать.
— Проваливай, глупец! — раздражённо прошипел Кот, вздыбив шерсть. — Какие же вы, обезьяны тупые. И за чем только мы, коты, позволяем вам жить с нами на одной планете? Не иначе от слишком большой доброты… Но сначала подойди ко мне.
— Зачем это? — настороженно спросил я, косясь на пруд.
Интересно, успею ли я в случае агрессии этого комка с шерстью зачерпнуть немного воды и бежать? По всему выходило, что нет.
— Подойди ближе, бандерлог, — натурально прошипел Кот, уставившись на меня злобными янтарными глазами.
Решив не рисковать, я медленно приблизился к зверю.
— А теперь почеши меня. Да, здесь, за ушком. О-ох, хорррошо, мрау…
***
Обратный путь к побережью не принёс никаких неожиданностей. Набрав фляжку живой воды, — больше не разрешил Кот — я тихо и мирно, не влипая ни в какие неприятности, добрался до лодки, что ждала меня у берега.
Хотел бы я, чтобы это было правдой. Вот только это было бы слишком скучно и неинтересно, а потому неведомая сила, что уже давно пыталась вконец испоганить мою жизнь и смерть, вновь решила вмешаться, подбросив бедному Рыцарю Смерти забот.
