Тех подонков на следующих уроках не было, чему я в душе радовался: запал поутих, им бы не составило труда вздуть меня. Я знал, что рано или поздно они вернутся, и тогда… Все эти мелкие, наглые тупицы мстительны. Трусливы и мстительны. Уж я уверен, что припрут нас где-нибудь целой толпой.
***
– Что думаешь делать? – спросил меня Прилипала после уроков.
– Есть предложение? – поинтересовался я.
– Криса сегодня опять в школе не было. – Прилипала выжидающе смотрел.
– Ты же говорил, что у него какие-то проблемы дома, – напомнил я.
– Это я так думаю. Он ведь ничего не рассказывает, а ты ходи, волнуйся, думай, серьезное что-то случилось или ерунда какая. Но все равно, как бы там ни было, он зачастил с прогулами.
– Хорошо, давай проведаем.
По дороге мы только и вспоминали лучшие моменты драки. Делились эмоциями, хвастались ссадинами и сбитыми костяшками. Прилипала недоумевал, как остались целы диоптрии. И это действительно было удивительным, учитывая удар ногой в нос. Он раньше не дрался вот так, по-серьезному. Всегда стремился “решать конфликт мирно”, с помощью переговоров. На переговоры, однако, было мало похоже. Его задевали, а он повторял свое “отвали” да “иди к черту”.
– Но сегодня у тебя буквально сорвало крышу, – заметил я.
– Они могли увидеть мои комиксы, понимаешь? – спросил Прилипала.
– Ну и что?
– А то.
– Странный ты.
Они все были соседями, можно сказать. Прилипала с Толстяком жили в доме около школы, а Крис – в доме напротив. Мы долго терлись у подъезда, ожидая, пока кто-то войдет или выйдет, ругали домофоны. Через минут пять со стороны остановки подошла старушка. Мы помогли ей забросить две тяжеленные клетчатые сумки в лифт, которые она каким-то чудом тащила в одиночку, а сами побежали лестницей.
Дверь никто не открывал. Прилипала нажимал и нажимал кнопку звонка, прислушиваясь, когда тот затихал.
– Да может, его дома нет? – не выдержал я.
– Где ему еще быть? – отмахнулся Прилипала и нажал кнопку.
Птичье щебетание не прекращалось минуты две.
– Убирайтесь, – послышалось из квартиры.
– Открывай, – приказал Прилипала, на что получил тот же ответ. – Открывай эту чертову дверь или я надеру тебе задницу! – прокричал Прилипала. – Поверь мне, я могу.
Молчание. Крис словно обдумывал услышанное. Щелкнул замок, дверь со скрипом отворилась. Крис посмотрел на нас и, пошатываясь, побрел в комнату. Мы проследовали за ним. В нос ударил перегар. У кровати валялась пустая пивная булка, на столике у окна стояли еще одна. Крис забрался на верхний ярус кровати и улегся лицом к стене.
– Ты что, надрался? – спросил Прилипала, словно не мог поверить своим глазам.
Крис не ответил, придвинулся ближе к стенке, когда Прилипала попытался его развернуть.
– Что происходит? – настаивал он. – Ты можешь не быть таким мудаком и все рассказать?
– Чего тебе надо? – тихо спросил Крис.
– Что случилось?
– Ничего.
– То есть, ты просто напился?
– Ага.
– Дерьмо! Опять он за свое. А ну, давай выкладывай, что, дери его, произошло?
– У меня когнитивный диссонанс, иди к черту.
– Посмотрите на него! – воскликнул Прилипала. Он начал трясти кровать. Когда Крис никак не отреагировал, то схватил его за ногу и почти стянул на пол. Крис сел, уставившись на него сверху покрасневшими глазами.
– Я спал, – сказал он.
– Чего тебя в школе не было? – спросил Прилипала.
– Спал, – ответил Крис.
– Почему?
– Иди ты.
– Черт бы тебя побрал, – прошептал Прилипала. – Черт бы тебя побрал!
– Может, нам лучше уйти, – вмешался я.
– Да, идем. Пусть делает, что хочет. Как будто мне больше заняться нечем.
Прилипала бормотал что-то себе под нос, пока мы спускались. На улице его попустило.
– Чего ты так переживаешь? – спросил я. – Ничего с ним не случилось. Живой.
– Он мудак, понимаешь? Посмотрите, у меня проблемы, но вам я ничего не скажу. Я – мужик, поэтому напьюсь и буду плакать в подушку.
– Ну, если не хочет он говорить, что поделать-то?
– Он мой друг, а друзья должны, понимаешь? Должны всем делиться.
– Ты говорил, что он никогда ничего не рассказывает.
– Это меня и выводит. Ведет себя, словно мы просто соседи. А завтра придет, главное, как ни в чем не бывало.
Прилипала вызвонил Толстяка. Он вышел через пять минут, говорит, оторвали от рассказа. Он как раз дописывал концовку.
– Что это у тебя с губой? – спросил он у Прилипалы.
– Подрался, – ответил тот, с каплей гордости в голосе.
– Да ты что! – воскликнул Толстяк. – Выкладывай.
Прилипала начал рассказывать. Я поправлял и дополнял, где было нужно. Боялся, что он вспомнит начало, как я сидел, пытаясь не замечать происходящего. Боялся, что расскажет Толстяку, а тот, в свою очередь, Крису. В итоге меня попрут из компании. У них ведь стоят друг за друга, а я, шантрапа такой, никому и даром не нужен.
Но ничего такого не произошло. Я засомневался, а видел ли Прилипала вообще что-нибудь.
– На “ютьюбе” уже есть? – поинтересовался Толстяк. – Все бы отдал, чтобы увидеть, как вы разделались с цыганом.
– Да он разве цыган? – спросил я.
