Да и у самих американцев не было единого взгляда на международную политику. Некоторые лишь теоретически поддерживали распространение национальных интересов. Другие настаивали на разработке систематического плана по захвату новых земель и управлению ими. Американская внешняя политика не могла похвастать ни демократичностью, ни согласованностью решений. Главенствующие позиции на этом поприще захватила небольшая группа политиков. Именно они сформировали курс, который привел страну к многочисленным конфликтам, но взамен обеспечил новые завоевания. Так или иначе, в начале XX века «империя свободы», которой грезил президент Джефферсон, приобрела международный размах.
Последнее десятилетие XIX века ознаменовалось более агрессивной позицией Соединенных Штатов на международной арене. Особый интерес американцы проявляли к Гавайям. С 1820-х годов миссионеры занялись активным просвещением островитян. А в 1870-х годах, когда американские корпорации захватили контроль над производством сахарного тростника, Гавайи уже прочно перешли под влияние Соединенных Штатов. Почти до конца века сахарная торговля процветала. Однако в 1890-х годах Конгресс установил новые тарифы, поощряющие
Что же это за события, повлиявшие на судьбу Гавайев? Речь идет о войне, которая разразилась между Соединенными Штатами и Испанией в 1898 году. Причиной послужили волнения на Кубе, том самом острове, который всегда доставлял массу беспокойств американцам. В середине XIX века они опасались беспорядков на Кубе в связи с освобождением чернокожих рабов. В 1890-х годах возникли новые поводы для тревоги, поскольку кубинцы взбунтовались против испанского владычества. Собственно, восстания на острове вспыхивали и раньше – в 1860-х, затем в 1870-х, и вот теперь в 1895 году. Поначалу американская публика с сочувствием отнеслась к попыткам кубинцев свергнуть иноземную власть. В прессе развернулась широкая кампания в защиту революционера-мученика Хосе Марти. Американские политики во всеуслышание осуждали политику насильственных перемещений и концентрационных лагерей, которую проводил испанский командующий Валериано Вейлер.
Однако вслед за тем настало время раздумий. В коммерческом отношении кубинские беспорядки несли угрозу как торговле, так и немалым капиталовложениям американцев. Не лучше обстояло дело и на дипломатическом поприще: нестабильная обстановка на острове могла подтолкнуть к интервенции ведущие европейские державы. Президент Кливленд попытался убедить испанские власти смягчить политику, но безрезультатно. Пришедший ему на смену Уильям Мак-Кинли в феврале 1898 года оказался перед лицом все нарастающей международной угрозы. Масла в огонь добавили американские газеты, которые опубликовали письмо одного из испанских дипломатов. Это письмо грешило пренебрежительными высказываниями по поводу американской реформы и оскорблениями в адрес президента США. Дальше – больше. В середине февраля на борту американского линкора «Мэн», пришвартованного в порту Гаваны, прогремел взрыв, который унес жизни 260 американских моряков. Тщательное расследование, проведенное в конце XX века, установило, что причиной инцидента стал взрыв в машинном отсеке. Однако тогда, в конце XIX века, никто не сомневался, что это дело рук испанцев. Мак-Кинли обратился к испанским колониальным властям с просьбой пойти на уступки мятежникам, но также получил отказ. В последних числах апреля Конгресс официально объявил войну Испании. Специально подчеркивалось, что Соединенные Штаты не стремятся к установлению собственного контроля над Кубой. Единственным их мотивом является желание «достичь мира и спокойствия на острове».
