Даже если допустить, что Г. Ханту с его гигантским личным состоянием удастся когда-либо вырваться из общего круга американских капиталистов-аутсайдеров и в конечном счете войти в состав ведущих монополий США, то для большинства аутсайдеров такой перспективы нет: предприятиям многих из них под беспощадными ударами капиталистической конкуренции суждено стать жертвой корпораций — гигантов.
В апреле 1964 г. «Уолл-стрит джорнэл» писал о положении аутсайдеров в американской нефтяной промышленности: «Недавно Н. Робино, президент компании «Франтьир рифайнинг», Денвер, потихоньку пустил в кругах нефтепромышленников слух о том, что его концерн, с ежегодным объемом продажи в 44 млн. долл., выставляется на продажу. О причинах Робино говорит так: «Я занимаюсь нефтяным бизнесом 40 лет, но нужно быть реалистом. Этот бизнес становится убийственным для независимого нефтепромышленника». Решив продать свои предприятия, компания «Франтьир» пополняет растущий список независимых нефтяных компаний, которые отказались от дальнейшей борьбы. В условиях, когда цены на сырую нефть имеют тенденцию к снижению ... а главные нефтяные компании усиливают свою борьбу за потребителей, давление на менее крупные нефтяные компании становится слишком сильным, чтобы его можно было выдержать... В течение последних трех лет слияния нефтяных компаний составляли 1 млрд. долл, в год (примерные цены, уплаченные за компании). В большинстве случаев независимым нефтяным компаниям было нетрудно найти покупателя... Полностью интегрированные главные нефтяные компании готовы принять их в свои объятия... Дело идет ко все большей концентрации капиталов в американской нефтепромышленности в руках примерно 20 крупных интегрированных нефтяных компаний»[434].
Разумеется, положение аутсайдеров неустойчиво и ненадежно не только в нефтяной промышленности США. Оно отражает дальнейшее обострение капиталистической конкуренции и пронизывает все сферы и «этапы» финансово-промышленной системы американского империализма. Финансовая олигархия США, используя свое господствующее положение, стремится укрепить его еще больше за счет вовлечения в свою орбиту «новых капиталов», рождающихся в результате той же беспощадной и извечной капиталистической конкуренции и погони за прибылью.
Развитие акционерной формы промышленных и финансовых предприятий (включая банки) породило в США довольно многочисленный слой высокооплачиваемых наемных администраторов, занимающих посты председателей советов директоров, президентов и вице-президентов корпораций. Только в пределах крупных корпораций эта категория администраторов насчитывает несколько десятков тысяч человек.
Административные посты в больших корпорациях занимают как крупные капиталисты, так и действительно наемный персонал. В пределах тысячи крупнейших компаний около 900 председательских и президентских постов принадлежит представителям семей, владеющих акциями на сумму свыше 10 млн. долл. Эти лица заполняют административные посты по праву крупного собственника-акционера, и было бы нелепо относить их к числу наемных, или профессиональных, управляющих. По сути дела они капиталисты-предприниматели. Можно ли, например, считать наемным администратором Фрица Гааза, президента «Ром энд Гааз», если ему и членам его семьи принадлежит 52% акций этой корпорации на сумму в 400 млн. долл.?
Типичный американский профессиональный управляющий обычно делает всю свою административную карьеру в рамках одной и той же корпорации, карабкаясь постепенно вверх по ступенькам административной лестницы. Для большинства наемных администраторов пост вице-президента — венец карьеры. Лишь немногим удается получить пост президента или председателя корпорации.
