Впрочем, было неясно, кто направлял деятельность смертников 11 сентября. Хотя сразу же после 11 сентября 2001 года по обвинениям в причастности к теркатам в США было арестовано около 1000 человек, большинство из них было быстро освобождено. Сообщали о вопиющих нарушениях юридических норм в ходе следствия. Стало известно, что один из арестованных умер во время следствия. Публичного расследования всего механизма терактов 11 сентября так и не последовало.
Напрашивавшиеся аналогии с поджогом рейхстага позволяли по-иному оценить смысл событий 11 сентября. В ряде стран мира были опубликованы исследования, доказывавшие лживость официальных американских версий о терактах. Их авторы высказывали сомнения относительно подлинности материалов о самолете, атаковавшем Пентагон, а также самолета, разбившегося над Пенсильванией. Авторы высказывали предположения об ответственности американского правительства в организации терактов. Одним из наиболее веских свидетельств против правительственных объяснений стало решение 130 инженеров и архитекторов, собравшихся в сентябре 2007 года в Окленде (штат Калифорния). Эти специалисты высотного строительства со всей Америки пришли к выводу: "обрушение башен Всемирного торгового центра в Нью-Йорке было профессионально подготовленным демонтажем, при котором использовалась взрывчатка, а атака самолета с террористами-смертниками таких разрушений вызвать не смогла бы". Совещание в Окленде пришло к выводу: "Теракт мог быть срежиссирован в правительственных кругах США".
Казалось бы, зачем США демонстрировать собственную слабость? Однако история свидетельствует о том, что в США уже не раз шокирующие свидельства уязвимости страны служили удобным предлогом для объявления чрезвычайного положения или войны. Хотя на первых порах теракты обнажили слабость Америки, немедленное объявление Бушем-младшим ответственности за теракты 11 сентября организации "Аль-Каиды" и его вождя Усамы бен Ладена позволило ему произвести мероприятия по мобилизации американского общества под провозглашенным им лозунгом "войны против международного терроризма", который заменил лозунг борьбы против коммунизма. Чудовищность и масштабы этой провокации скорее всего объяснялись отчаянным положением США, оказывашихся под неминуемой угрозой применения их врагами "финансовой" бомбы (как об этом свидетельствовали слушания в Государственной думе в июле 2001 года с участием иностранных экономистов). В то же время ярость, с которой вдруг стали осуждать в США "международный терроризм", заявления о неминуемости расправы с вождями "международного терроризма" свидетельствовали о том, что страна и ее руководство решили, что лучший способ обороны – это активное наступление.
Если за терактом в Оклахома-сити 19 апреля 1995 последовало подписание Биллом Клинтоном в апреле 1996 года закона о борьбе с терроризмом, то под лозунгом "войны против международного терроризма" в США вновь резко увеличилось производство вооружений, замедлившееся после окончания холодной войны, увеличились ассигнования силовым министерствам, а также учреждениям и лицам, которые прямо или косвенно их обслуживали. Мой давний американский знакомый, специалист по дравидским языкам, который жаловался на сокращение часов в его университете после окончания холодной войны (государственные ассигнования на изучение зарубежных стран резко сократились в США после 1991 года), воспрял духом: "война с терроризмом" сопровождалась ростом внимания к самым отдаленным уголкам земного шара и это отразилось и на личном благосостояния специалистов по экзотическим языкам Индии.
Увеличением расходов на прямые или косвенные военные цели дело не ограничилось. Если еще до 11 сентября Буш говорил об "оси зла", в которую он включал Ирак, Иран, КНДР, Кубу, Сирию, но не сообщал о намерении напасть на эти страны, то 12 сентября Буш объявил о подготовке ударов по базам террористам в Афганистане, Судане и Алжире. Постепенно о последних двух странах стали говорить все меньше, а все чаще о подготовке вторжения в Афганистан.
