Мы перенесли весь наш скарб в новую комнатушку. Матрасы лежали почти вплотную, в комнате стоял еще какой-то старинный стол и узкий комод. Трогать нам, как мы поняли, ничего не разрешалось. Как только мы открыли дверь, чтобы наконец выйти на свежий воздух, к нам в комнату забежали шесть хорьков! Они, кстати, постоянно пытались пробраться в нашу комнату, как будто им там медом было намазано. Мы стали их ловить и выгонять, но они были гораздо проворнее нас и носились, как сумасшедшие. Нам понадобилось минут двадцать, чтобы выпроводить их в гостиную.
В нашей комнате воняло меньше, чем в остальной части дома. Она обычно использовалась как кладовка, и животные не имели туда доступа. Поэтому и мы пресекали любые попытки лазутчиков в виде хорьков или кошек пробраться в запретную зону. В общем, мы были довольны новым жильем. Мы решили, что будем жить вместе – и веселее, и более практично в финансовом плане. К тому же у нас были разные графики. Дима уходил на работу с утра, а я – к шести вечера.
Ночью, когда я вышел из комнаты, чтобы набрать воды, я услышал, что кто-то храпит. Мне стало как-то не по себе. Кто бы это мог быть? Тут я увидел здоровую белую кошку. У нее были проблемы с носоглоткой. Как и всех остальных хвостатых обитателей дома, Оливия подобрала ее на улице. Кошки никак не могли угомониться, бегали взад-вперед, играли друг с другом, одна из них даже перевернула миску с кормом. Понаблюдав за этим безумием около десяти минут, я вернулся на свой матрас.
Хотя бы временно наша жилищная проблема была решена, и мы не остались на улице. Это уже была большая удача.
В то лето стояла жара около 30 градусов, да еще и влажность просто сумасшедшая – обычная для Северной Каролины погодка. Но до работы все равно надо было как-то добираться. Прокрутив педали 40–45 минут до ресторана в такую жару, я приезжал насквозь мокрый. Приходилось брать с собой сменную одежду, хотя на кухне было порой еще жарче от пара посудомоечной машины и жара плиты. То есть мне приходилось работать в мокрой одежде всю вторую половину дня, и только поздно вечером я с наслаждением мог принять прохладный душ и наконец переодеться.
Дела на работе шли хорошо, и я мог откладывать деньги на свою мечту – электрогитару Gibson Les Paul Studio. Кстати, приличный по тем временам ноутбук Toshiba я тоже приобрел уже где-то в середине лета. Неплохая награда за такой тяжкий труд!
Я начал привыкать к своей грязной работенке и накапливать опыт. Меня уже даже ставили на приготовление салатов, и я был очень горд тем, что теперь находился в основной части кухни, рядом с шеф-поваром. К тому же мои салаты сразу же подавались гостям, и все посетители ресторана уплетали их с аппетитом. Также к концу рабочего дня, после битвы с остатками кухонной утвари, которая накатывалась на меня, как лавина, я должен был помогать с десертами.
В один из таких дней было много работы, и я не заметил, что почти весь персонал уже ушел из кафе. Обычно кто-то подвозил меня до дома, но тут я понял, что на этот раз мне придется добираться самостоятельно. Закончив генеральную уборку на кухне, я вышел на улицу, отстегнул свой велик и покатил навстречу безлунной ночи. Было около 12 часов, и я мог ехать по проезжей части, ведь машин почти не было. Не успел я проехать и километра, как меня ослепил свет мощных фар. Это был огромный Chevrolet Suburban. Поравнявшись со мной, он развернулся и поехал рядом. Я продолжал крутить педали, но и Chevrolet тоже не отставал. Мне стало немного не по себе – вокруг никого, а меня преследует какой-то незнакомец. Что ему надо? Через некоторое время тонированное стекло опустилось, за рулем был какой-то бритоголовый мужик: «Эй, друг! Не знаешь, как проехать в город Duck?» Я указал ему в обратную сторону. «Спасибо, брат!» Опять скрип резины и резкий разворот.
Только я подумал, что на этом мои приключения закончились, как вдруг нога соскочила с педали и больно ударилась о раму – оборвалась цепь. У меня не было ручного тормоза, и единственный выход был – съехать с дороги в кусты и тормозить подошвами ног. В темноте я даже не мог понять, насколько серьезной была поломка. Делать было нечего, и я, прихрамывая, пошел по шоссе, правой рукой ведя велик, а левой голосуя, в надежде, что кто-нибудь да остановится и подвезет бедолагу. Но машин было мало, и даже те редкие авто, которые проезжали мимо, не спешили мне на выручку.
Дойдя до какого-то дома, я надеялся, что кто-нибудь сможет мне помочь. Зажегся фонарь, который среагировал на мое приближение, но никто не вышел. Хозяева наверняка уже спали, свет в окнах не горел. Я подошел ближе, чтобы исследовать поломку. Разорванная надвое цепь волочилась по земле, как маленькая змейка, восстановлению она уже точно не подлежала.
