Молодой фельдшер Дмитрий Куприн, живущий в провинциальном городке, обнаруживает, что его сознание перенеслось в тело космонавта альтернативной реальности, где СССР не распался. В своём мире Дмитрий пытается решить личные проблемы и одновременно в другом – спасти Землю от осколка метеорита, найденного на Луне. Дружба и предательство, космос и криминал, пиво по сто рублей и колбаса по два девяносто, таинственные хозяева цепочки реальностей, ведущие очень опасную игру, – как в этом разобраться? И главное – как не потерять самого себя.
© Андрей Никонов, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Тело, лежащее на прозекторском столе, пошевелилось и открыло глаза. Это был мужчина лет пятидесяти или около того, с глубокими морщинами, высоким лбом и густыми нечёсаными волосами. Он приподнял левую руку, поднёс к лицу, на костяшках были выбиты четыре буквы – КОЛЯ.
– Коля? – спросил он сам у себя.
Голос у мужчины был низкий и хриплый, рука ощутимо тряслась. Он закашлялся, быстро повернул голову набок, его вырвало. Женщина средних лет в белом халате, стоящая рядом, брезгливо скривилась и отошла на шаг.
– Очнулись, Дмитрий? – спросила она.
– Где я? – Мужчина по имени Дмитрий попытался встать, но всё, что ему удалось – приподнять голову, которая сразу же бессильно рухнула обратно. – Что со мной сделали?
– У нас десять, максимум двадцать минут, – женщина достала из кармана спрей, побрызгала вокруг, стало немного свежее, противные запахи практически исчезли, – потом сюда войдёт патологоанатом, чтобы оформить вскрытие, увидит, что вы живы, и позовёт реанимационную бригаду. Ваше имя…
Она сорвала с ноги мужчины бирку, протянула ему.
– Соболев Николай Павлович, родились в 1983-м, двенадцатое апреля. Сегодня ваш день рождения, поздравляю. Дата смерти – тоже двенадцатое апреля, только 2026 года. Как его угораздило-то, день в день, вот подарочек себе сделал.
– Какой Соболев?
– Дмитрий, вспоминайте. Вы вступили в наследство Куприна Афанасия Львовича, сами подписали документы в присутствии нотариуса, со всем согласились. Представитель программы оставил вам полный пакет инструкций, если бы решили отказаться – могли это сделать до сегодняшней ночи.
– Не могу ничего вспомнить, – Дмитрий, он же Николай, всё-таки сел. – Туман в голове.
– Это абсолютно нормально, – попыталась успокоить его женщина. – Ещё полчаса назад тело было практически мертво, у организма сейчас другие проблемы, поважнее памяти. Я сделала вам укол и приготовила лекарства на поддерживающий курс, тридцать ампул и краткая инструкция будут вас ждать дома. Ложитесь, у нас ещё несколько минут, выслушайте и запомните.
Мужчина послушно лёг.
– Скоро сюда зайдёт врач и переведёт вас в палату. Постарайтесь покинуть больницу сегодня, в крайнем случае завтра утром. Сейчас полдень, перерыв между уколами – от двадцати двух до двадцати шести часов, значит, не позднее чем в два часа дня тринадцатого апреля вы должны добраться до дома и сделать себе инъекцию препарата, колоть надо в вену, в крайнем случае – в крупную мышцу. Заберите свой паспорт, там есть прописка, по ней найдёте свой дом. Ампулы будут лежать в ящике стола в комнате, не перепутайте, на коробках написано «Цианокобаламин», название зачёркнуто, на обратной стороне – ваша фамилия, инструкцию найдёте за холодильником на кухне. Она дополнит то, что вы должны были прочитать на своей стороне. Запомнили?
Мужчина кивнул.
– Повторите.
– Ухожу из больницы сегодня или завтра утром, иду домой, до двух часов дня догоняюсь витаминками.
– Эти витаминки помогут вам остаться в живых. И не только до двух часов, но и не раньше десяти. Минимум десять уколов, Дмитрий. Точнее, Николай, постарайтесь не ошибиться, и не паникуйте раньше времени, доберитесь до дома и там уже всё обдумайте. Память вернётся минут через десять-пятнадцать.
– Так всё-таки, что со мной?
– Мне откуда знать, – раздражённо сказала женщина, – я простой проводник, а не врач. Выясняйте сами.
Она встала и исчезла из виду, только цокот каблуков постепенно затих вдали. Дмитрий, он же Николай, прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как он оказался в чужом морге, и почему его рука – это не его рука; мысли текли еле-еле, он даже начал забывать, что должен сделать, и тут в прозекторскую неторопливо зашёл врач в сопровождении пожилой медсестры. Мужчина замычал, пытаясь привлечь к себе внимание, и ему это удалось – медсестра закричала, бледнея и хватаясь за сердце, она быстро-быстро крестилась и что-то шептала, а врач крутанулся на месте и всё тем же неторопливым шагом вышел в коридор.
– Какой идиот, – заорал он так, что было слышно, наверное, на всю больницу, – ко мне живого жмура притащил. А ты чего рот раззявила, бегом наверх, за санитарами, и пусть позовут Ковалькова.