— Кто такая?
Она постучала двумя пальцами по громоздкому смартбраслету на предплечье, Раст навел сканер своего на непонятные крючки на голографическом экране и прочитал в окне автоматического переводчика «Лидия А. Смирнова, специалист, Всесоюзный ресурсный центр инженерной микробиологии» и длинный адрес с «областями» и «отделениями».
— Вашему товарищу нужна помощь, не так ли? По дороге я поймала сигнал с его физиорегистраторного блока, — специалист Смирнова смотрела не на них и их пушки, а на Джеггинса.
Заставить ее вытащить их отсюда, вот что нужно.
Эмельсент шагнула вперед, не дожидаясь приказа.
— Мы не просили о помощи.
— Верно. Но он отказаться уже не может. А через пару суток и вы не сможете.
— Пропустим разговор об альтруизме?
— Пропустим. Все люди сестры, — Смирнова протянула руку, и Эммельсент, помедлив, крепко пожала открытую ладонь. Они улыбнулись друг другу по-деловому, одновременно равнодушно и понимающе. Как умеют люди, привыкшие делать вид, что все в порядке, когда вокруг постоянно какой-то трэш, вроде медсестер из гнойной хирургии (этой метафорой с Растом потом поделился Гарсиа, который говорил редко, но иногда неожиданно поэтично). Наверное, у Эммельсент действительно были дети. Или дело было в победившем феминизме.
Гарсиа опустил пистолет молча.
— Командир отряда я, — все-таки сказал Раст.
— У тебя руки заняты, — ответила Смирнова как-то так, что он не разозлился, как ни старался.
Где уж тут тратить силы на злость.
Смирнова подошла у Джеггинсу, опустилась на одно колено, коснулась бледного лба, слабо вздымающейся груди и потянулась к физиорегистратору.
— Могу я спросить, что случилось с вами? — спросила она, не отрываясь от экрана.
Хороший вопрос. С промышленным шпионажем в Союзе наверняка строго, как и со всем остальным.
— Мы… мы журналисты, — выдал Раст.
Черт. Вот же черт.
Эммельсент закашлялась и ядовито добавила:
— Да, делаем специальный репортаж об алмазных шахтах.
Специалиста Смирнову этот фарс не заинтересовал.
— Я имею в виду физиохронику. Приступы лихорадки, высокий билирубин, признаки анемии?
Эммельсент и Гарсиа мрачно переглянулись, а Раст сразу кивнул, подумав, что это может помочь Джеггинсу. Выглядел он, похоже, недостаточно невозмутимо, потому что объяснять Смирнова стала именно ему:
— У вашего товарища алгидная малярия, причем я почти уверена, что это парафальцепарум.
Из-за спины Раст услышал глухое ругательство Эммельсент. Держать пистолет стало чертовски тяжело, пальцы как будто ослабели и сами разжимались. Ругаться почему-то не хотелось, хотелось сесть рядом с Джеггинсом и опустить голову. И завыть, может быть. И пусть они все как-нибудь сами, без него.
— Если успеем добраться до нашего лагеря к ночи, я смогу ему помочь. И вам. Сделаем тесты, подберем лекарства, — спокойно продолжила Смирнова, быстро оглядела всех троих, потом разбросанные по земле вещи, что-то прикидывая в уме. — Должны успеть.
Раст посмотрел на Эммельсент.
— У вас там есть синтетический артемизин? — резко спросила она.
— Есть, хотя вашему товарищу не будет от него пользы. Но у нас есть противомалярийная сыворотка.
Эммельсент вцепилась в русскую напряженным взглядом.
— И что же вы, собственно, делаете там? В вашем лагере?
— Тестируем противомалярийную сыворотку, — терпеливо ответила Смирнова. Как будто это, черт возьми, должно быть очевидно.
Эммельсент больно ткнула его в бок, когда забирала свой ствол. Раст промолчал и быстро набрал ей сообщение.
> [Характеристика?]
Она закатила глаза и ответила, не раздумывая.
> [Думаю, у них действительно гуманитарная миссия. И оружия у нее нет].
> [Она из Союза. И без оружия нас всех перебьет].
> [Хочешь сдохнуть тут, хакер, — подыхай один].
Кто бы сомневался.
Укладывая аппаратуру, Раст тихо спросил у Гарсиа, каковы шансы, что русская работает на китайцев, но тот только поморщился и сказал, что когда у твоей родины такие цепкие лапы, ни к чему утруждать себя поисками другой корпорации, которой можно продаться в рабство. Только если замешано что-то личное.
Специалист Смирнова с ее расправленными плечами и голубыми глазами была как с видеоплаката, и у Раста не хватало воображения представить какое-нибудь ее «личное».
— Это легко представить. Все важные идеи хороши для детских книжек. Когда можешь — протяни руку и отдавай, не жалей. Когда попадешь в беду — позови, и тебе ответят сотни голосов, поддержат сотни рук.
Часть вещей Джеггинса пришлось все-таки повесить на Смирнову, а петлю веревочных носилок она привязала к багажнику своего драндулета. Сзади носилки, конечно, нес Раст, и он старался не смотреть вниз, на фиксирующие ремни и автоматические капельницы из советского полевого кита. Он не мог позволить себе отстать, как Эммельсент и Гарсиа, поэтому приходилось не только подстраиваться под темп, но и говорить.
