— Мы знали, что с этим поселением будут проблемы, они мало кого впускают — и отпускают. Но получилось… у них сложное смешение анимизма, карго-культа и христианства, а тут мы с сывороткой. Они решили, что я какая-то их фольклорная иштар или… Мы пытались объяснить и не поссориться, но… это нелегко.
Голос Смирновой звучал виновато, как будто в этой невероятной истории она допустила подлость и пыталась оправдаться.
Иногда кто-нибудь поднимал руки и произносил длинное слово из многих похожих слогов, но с места не двигался. Раст покосился на браслет и прочитал в окне перевода «дочь неба с исцеляющей кровью». Чушь какая. Наверное, он просто бредит, а потом проснется в лесу от очередной пощечины Эммельсент.
Черт, не может быть, чтобы чья-то реальность выглядела так.
Так Раст и сказал, только пару выразительных слов добавил. Гарсиа усмехнулся и заявил, что для людей, все еще занятых выбором богов, выбор на редкость удачный.
Теперь они шли молча до тех пор, пока не увидели купол.
Внутри все было заставлено ящиками, термостатическими контейнерами и медицинскими приборами, да висело несколько голографических экранов. Как все это собиралось, когда полевую станцию приходилось перемещать, Раст не знал. Разве что с гамаками было понятно, их цепляли к каркасу свода и использовали для сна и хранения вещей.
Смирнова задержалась у входа, выпутываясь из своего костюма. Раст только сейчас заметил, что анатомическая параметризация у него подправлена любителем: без амортизирующих прокладок оператор стер бы локти в кровь.
Он думал о том, что с советских биологов сталось бы просто одолжить какой-нибудь прототип у знакомых разработчиков безо всяких тендеров. И тут вскрикнула Эммельсент.
Раст обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть тень высокого человека с ножом, яркие злые глаза, но сделать ничего не успел — Смирнова тут же оказалась между ними и выставила вперед полусогнутые руки.
— Тихо, тихо, Илюша. У нас гости, видишь? Настоящие, ты их не пугай, им и так досталось. Ты чего встал? Глаз захотелось кому-нибудь выколоть?
Она немного не доставала великану до плеча.
— Это правда ты?
— Ну проверь. Стала бы я тебе мерещиться. Как будто мы наяву мало времени вместе проводим.
Острие уперлось ей в грудь чуть выше кромки безрукавки, где были отчетливо видны ребра. Смирнова не шелохнулась.
— Ты их тоже видишь? — недоверчиво спросил великан, глядя прямо на Раста, но уже скорее с недоумением, чем с яростью.
— Да, уже пять часов вижу, — Смирнова аккуратно вынула нож из его сжатой ладони и повертела в руках. — Интересно, как бы это помогло, будь они галлюцинациями.
Великан пробормотал что-то по-русски и почесал затылок. Теперь он выглядел пристыженным, и Раст смог, наконец, нормально выдохнуть.
— Представься, Илюшенька, сделай свет поярче над парой зон и говори, пожалуйста, по-английски. Нашим гостям нужны лекарства и ужин, — строго сказала ему Смирнова.
— Смирнов, иммунолог, — буркнул великан, едва глянув на «гостей», тут же переключился на напарницу. — Дай-ка угадаю. Из-за них пришлось сделать крюк на обратном пути?
— Пришлось, — спокойно кивнула та.
— Ты и так сколько на ногах, послала бы сообщение ребятам Дзе, пусть бы они выбрались лишний раз.
— Им дальше. Да и… неважно. Лучше я. Мы уже здесь, все в порядке.
— Давай в программу уже это внесем, Лидок. Тебе каждую вторую вылазку «приходится».
— Сигнал SOS от личного физиорегистратора. Там человек умирал. Товарищ.
Смирнов хотел, видимо, сказать ей что-то еще, но раздраженно вздохнул и отошел. Волосы у него тоже были светло-русые, а смартбраслет на руке такой же громоздкий, советской сборки. Шагал русский осторожно, время от времени опираясь на какой-нибудь холодильник или ящик. Смирнова отвернулась как ни в чем не бывало, а Раст подумал, что сам бы ни за что не женился на таком андроиде, ни за какие голубые глаза.
— Что это было? — хрипло спросила Эммельсент, пока Раст и Гарсиа укладывали Джеггинса в гамак.
— Простите. Это случайность, уверяю вас. Илюша очень добродушный, просто у нас редко бывают такие гости, он и растерялся. И мы неудачно его разбудили и…
Смирнова неловко улыбнулась и снова отвернулась к лабораторному планшету, пристроенному прямо на крышке выключенной центрифуги. Пробирки с кровью стояли в штативе рядом, прямо на полу.
— Он недавно перенес геморрагическую лихорадку. Он всегда так, как будто коллекционирует их, только в поле — и здравствуй, редкий вирус. Осталось еще немного неврологических последствий. Вирусная нагрузка уже не определяемая, вы не волнуйтесь.
Конечно, какая мелочь. О чем тут волноваться?
— А когда была высокая, — не сводя с нее взгляда, спросила Эммельсент, — ты все равно сидела здесь с ним одна?
Смирнова пожала плечами, не оборачиваясь.
— И ваших экстренных аптечек хватает на такое?
— Хватает. Если брать из двух, — с нажимом ответила Смирнова.
