Экономия первого полугодия 1944 г. на выпуске танков и тяжелых САУ – «охотников за танками» привела к сокращению персонала заводов, занятых сборкой этих машин. После высадки западных союзников немцам пришлось срочно переводить солдат запасных батальонов в сборочные цеха «Miag» для реализации программы увеличения выпуска противотанковой САУ «Пантера-охотник»; всего в начале августа 1944 г. планировалось отправить в Брауншвейг (город, где был расположен завод фирмы) 300 солдат[642].
Всего за июль – начало августа 1944 г. для пополнения и усиления танковой армии (ТА) «Запад» были переброшены 136 Т-IV, причем большая часть из них в первую неделю августа, когда на Восточный фронт в июле 1944 г. были отправлены 95 Т-IV[643]. В то же время к ТА «Запад» были приписаны новые (с завода) 73 «пантеры» и 80 Т-IV[644]. Против Красной армии в августе 1944 г. планировалось бросить новые батальоны «тигров», что подтверждает наличие у ОКВ оборонительной концепции для Востока, так как тяжелые танковые батальоны не могли выступать средством стратегического наступления, они хорошо могли справляться с тактическими задачами. Вместе с тем в июле 1944 г. сражавшиеся на Восточном фронте немецкие танковые дивизии получили 308 «пантер»[645], что опровергает распространенный в западной литературе тезис о слабости бронетанковых сил Германии на Восточном фронте в период операции «Багратион». В том же июле 1944 г. Западный фронт получил только 24 «пантеры»[646], несмотря на крупные потери германских сил в боях за Нормандию. «Тигров» в июле 1944 г. германские войска на Востоке получили 50 шт., вместо 15 запланированных ранее[647]. Не исключено, что ОКВ в принципе низко оценил опасность вторжения западных союзников. Даже в августе 1944 г. германское командование планировало дать на Восток 68 Т-IV, когда на Запад – только 51 танк этого типа[648]. Правда, в то же время предназначенные для Восточного фронта 79 «пантер» планировалось отправить на Запад[649].
Данные по перераспределению бронетанковой техники между фронтами указывают нам, что ОКВ еще не имело в июле – августе 1944 г. конкретного стратегического плана ведения войны, действуя согласно складывавшейся ситуации. Но все-таки Восточный фронт беспокоил германское командование летом 1944 г. больше, чем Западный, чего нельзя сказать о периоде подготовки к отражению вторжения во Францию зимой – весной 1944 г.
Однако надо отметить, что на июнь 1944 г. ОКХ планировало перераспределить в пользу ГА «Центр» большое количество бронетехники. Согласно данным инспектора бронетанковых войск, 12-й пехотной дивизии было запланировано дать 120 штурмовых орудий, однако другие типы бронетехники должны были поступить на Восточный фронт в незначительных количествах[650], все-таки в мае 1944 г. еще работала старая схема передачи до 50–60 % бронетехники в Италию и Францию. Тем не менее в мае 1944 г. на Восточный фронт были предназначены к отправке 68 танков Т-IV, что составило почти четверть всех отправленных в войска танков этой марки. Мы не знаем, сколько конкретно и в какие группы армий на Восточном фронте попали эти танки, так как документ сильно поврежден, однако из отрывков ясно, что большая часть техники все-таки была доставлена[651].
В одном из отчетов инспектора бронетанковых войск значится, что Восточный фронт получил 64 «пантеры» в июне 1944 г.[652] В то же время в Италию, где вермахту противостояли намного меньшие, чем на Восточном фронте, силы, были отправлены 30 «пантер» в том же июне 1944 г.[653] Туда же, в Италию, в июне 1944 г. ушли 27 «тигров», когда во Францию были отправлены только 6 машин этого типа, кроме того, для Восточного фронта были выделены 8 «тигров»[654].
