Как ни странно, но в докладе ОКВ касательно оценки положения Германии в начале мая 1944 г. уделяется много места балканской теме, что вполне понятно, так как Гитлер рассматривал это направление даже в конце войны как приоритетное. ОКВ возлагало надежды на нейтралитет Турции, опасаясь при этом в случае ухудшения положения дел вермахта в Италии десант английских войск в Далмации[620]. Во Франции, как считало ОКВ, западные союзники в состоянии были произвести высадку, нанеся отвлекающий перед этим удар в Аквитании или в Португалии, чтобы тем самым оттянуть из Нормандии и Фландрии германские силы[621]. ОКВ было уверено в намерениях западных союзников высадить десант во Франции, чтобы хотя бы сковать там как можно больше германских войск, облегчая тем самым задачу советских войск. В этой связи ОКВ настаивало на исключительно оборонительной войне, на фоне которой Германия будет вести накопление сил для решающего сражения[622]. Этим во многом определяется тактика распределения сил между ТВД, характерная для Германии в период с зимы по осень 1944 г., что можно проследить на примере бронетанковых войск.
В марте 1944 г. бывший тогда главным инспектором бронетанковых войск Г. Гудериан указал Гитлеру на главную причину неудач сухопутных сил вермахта и СС – отсутствие оперативных резервов. По расчетам Г. Гудериана, вермахту надо было иметь резервы в масштабе восьми танковых и панцергренадерских дивизий, шести пехотных дивизий, одного кавалерийского соединения, трех батальонов «тигров», а также шести батальонов САУ и целого парашютно-десантного корпуса[623]. Реализация этого плана началась еще до марта 1944 г. посредством отвода в тыл понесших наибольшие потери дивизий с целью их восстановления и включения затем в резерв на случай крупной операции (скорее всего, наступления). Так с фронта в Италии были выведены 26-я танковая и 29-я панцергренадерская дивизии[624]. С Восточного фронта таким же образом были выведены в тыл 3-я танковая дивизия и панцергренадерская дивизия «Фельдмаршал Геринг». 9, 10 и 116-я танковые дивизии для обороны от предстоящего вторжения западных союзников предполагалось создать во Франции на базе частей[625], изъятых с Восточного фронта. Для этой же цели на Запад были переведены 2-я танковая дивизия и 12-я панцергренадерская дивизия «Гитлерюгенд», они были заменены 9-й и 10-й танковыми дивизиями, которые в скором времени также были изъяты для нужд Западного фронта[626].
Таким образом, планы по созданию оперативных бронетанковых резервов касались в первом квартале 1944 г. главным образом строительства сил для обороны оккупированной Франции[627]. Для Франции, Италии и Балкан ОКВ формировало в первом квартале 1944 г. 15 парашютно-десантных дивизий[628] (этот процесс, судя по всему, начался еще в последнем квартале 1943 г.).
Такое пренебрежение к Восточному фронту, по всей видимости, произошло вследствие сосредоточения против Советской армии большого количества САУ, объединенных в 45 отдельных бригад[629]. ОКВ планировало довести выпуск САУ до 1000 штук в месяц к концу 1944 г.[630] Помимо этого, при каждой пехотной дивизии находилась батарея САУ. Однако Гитлер решил, что этого мало, приказав в начале 1944 г. создать еще 54 бригады САУ[631]. Здесь виден явный перевес в военном планировании в пользу повышения обороноспособности пехоты за счет снижения мобильности сухопутных сил в целом, в чем Гудериан упрекал Гитлера в своем обращении к последнему в марте 1944 г.[632]
В техническом отношении немецкие САУ проигрывали танкам, САУ в вермахте рассматривалась как альтернатива Т-IV, то есть полноценной заменой танкам вообще она не была. Но и Т-IV САУ уступала, хотя Гитлер и Шпеер не желали принимать доводы эксперта по бронетанковым войскам Г. Гудериана. САУ были тяжелее Т-IV и не оснащены пулеметами, что делало их легкой добычей для пехоты противника[633]. В условиях русского бездорожья немецкая САУ явно уступала Т-IV из-за своего веса.
Замена танков САУ не совсем понятна, с чисто экономической точки зрения, принимая во внимание, что строительство средних танков «Пантера» и тяжелых «Тигр» требовали металла не намного больше, чем осуществление массового производства САУ. Мы имеем данные, что в конце войны концерну «Harkort-Eiken Edelstahlwerke GmH» (основное производство в г. Хаген) для выпуска 389 St. G.-III потребовалось 9293 т сырой стали[634], когда для выпуска 330 танков «Пантера» потребовались 13 740 т сырой стали, хотя и возник дефицит в 1210 т[635]. Правда, это был не столь крупный дефицит, и его можно было покрыть за счет других, менее важных, производств. Причина в увлечении строительством САУ, очевидно, лежала в необходимости заменить пехоту бронетехникой непосредственно в рамках пехотных дивизий, к чему ГА «Север» уже прибегла во время наступления на Ленинград в августе 1941 г. в связи с большими потерями в личном составе пехотных соединений.
