3 февраля 1945 г. состоялось знаменитое совещание Союзного командования в Спа, том самом городе, где 9 ноября 1918 г. кайзер Вильгельм II отрекся от имперской короны, признав фактически поражение в Первой мировой войне и победу социал-демократической революции над своим режимом. Итак, в Спа Д. Эйзенхауэр выразил скептическое отношение по поводу плана Дж. Паттона ударить всеми силами по вермахту, не проведя тщательную подготовку. Д. Эйзенхауэр отказал Дж. Паттону в дополнительной танковой дивизии для поддержки прорыва. Было видно, что американский командующий в Европе не стремился особо к быстрому наступлению, несмотря на декларацию такового 1 февраля 1945 г. Дж. Паттон убеждал всех в Спа, что у немцев нет резервов для контрударов в случае прорыва фронта американскими войсками. Уверенность Дж. Паттона базировалась на том, что нацисты, как он считал, бросили основные резервы на Восточный фронт.
5 февраля 1945 г. Д. Эйзенхауэр назначил встречу Дж. Паттону и О. Брэдли в Бастони, но первым, что было на повестке дня этой встречи, – это ситуация с конфликтом Дж. Паттона с пацифистами по поводу преследований «самострелов»[827]. Тот разговор с Д. Эйзенхауэром до некоторой степени возмутил Дж. Паттона, что вполне понятно – решалась судьба Европы, но при этом командующего волновала история с «самострелами». В Бастони у Дж. Паттона сложилось мнение, судя по его осторожным высказываниям в боевом журнале, что Д. Эйзенхауэр готов был отложить генеральное наступление.
Не менее странным был вопрос О. Брэдли 10 февраля 1945 г., адресованный Дж. Паттону – когда будет остановлено уже несколько дней успешно развивавшееся в направлении Битбурга наступление? На что Дж. Паттон ответил, что наступление будет остановлено только после его, то есть Дж. Паттона, отставки[828]. По признанию Дж. Паттона, О. Брэдли сильно мешал наступлению, изъяв несколько инженерных батальонов, которые были крайне необходимы в условиях плохих дорог Бельгии[829]. Было подозрение среди американцев, что О. Брэдли хотел дать пальму первенства британцам, которые рвались первыми взять Кельн.
Имело ли место тайное намерение Д. Эйзенхауэра возложить основную нагрузку по разгрому Германии зимой – весной 1945 г. на Советскую армию, с чем и были связаны недоразумения с Дж. Паттоном? 29 января 1945 г. на встрече в Кремле Сталин четко поставил в известность союзную делегацию во главе с маршалом Теддером, что Советская армия вскоре прекратит наступление и остановится на Одере, где и будет оставаться, пока не будет налажено снабжение на удовлетворительном уровне[830]. Таким образом, к 30 января 1945 г., когда в Париже была открыта дискуссия о дальнейшей стратегии ведения войны против Германии, Д. Эйзенхауэар определенно знал, что Западный фронт, вполне вероятно, получит необходимые резервы, поскольку Советская армия прекращает на время свое наступление. Второй крупной проблемой американского командующего были новые разногласия с британцами. Британский Генштаб настаивал на форсировании Рейна к северу от Дюссельдорфа только при условии полной очистки левого берега Рейна от немцев. Д. Эйзенхаэр сомневался в целесообразности именно такой стратегии наступления, поэтому он считал, что Рейн надо форсировать, как только появится возможность[831].
Таким образом, конфликтная ситуация между Д. Эйзенхауэром и Дж. Паттоном возникла в начале февраля 1945 г. больше на почве тактических и стратегических соображений уровня участка фронта, но не из-за политических интриг американского командующего. Д. Эйзенхауэр имел веские основания торопиться с форсированием Рейна. По данным американской разведки, к лету 1945 г. производство реактивных истребителей Германией должно было выйти на такой уровень, что дальнейшие стратегические операции ВВС западных союзников стали бы невозможными, поэтому командующий стратегическими военно-воздушными силами США в Европе К. Спаац настаивал 11 февраля 1945 г. на встрече с Д. Эйзенхауэром в Париже на скорейшей сухопутной операции, направленной на полную оккупацию Германии[832]. Медлительность Д. Эйзенхауэра в начале февраля 1945 г. объяснима тем, что советское наступление еще продолжалось, но было точно не известно, когда оно прекратится. Если Советская армия выполняла все свои задачи до 6 февраля 1945 г., то ее наступление прекращалось, и вермахт, получив на Востоке передышку, мог перебросить резервы на Рейн, что могло резко осложнить ситуацию западных союзников.
Даже после неудач декабря 1944 г. – января 1945 г. ОКВ достаточно оптимистично оценивало положение вермахта. В начале февраля 1945 г. вышел документ, где были представлены планы военного командования нацистской Германии на предмет пополнения войск и решения проблем с дефицитом кадров, возникшим в результате потерь в предыдущие месяцы. Проблему дефицита рядового и младшего комсостава ОКВ планировала решить за счет призыва юношей 1928 г. рождения.
