– Генерал-полковника Москаленко, он служит тут в Москве командующим ПВО округа, и встречал я в Москве и генерал-майора Батицкого, этот, по-моему, служит гдето в ВВС округа. Серьезные, и, безусловно, преданные партии генералы. Этим дай, они и черта арестуют, – Хрущев опять немного подумал. – Но, товарищи, даже этим генералам нужна какая-то бумажка от нас, а то их охрана Берии перестреляет.
При слове «бумажка» встрепенулся Маленков, который сидел до этого, как в воду опущенный. Он считался лучшим специалистом в Политбюро по написанию различных документов, его и Сталин за это отмечал. Маленков быстро пододвинул к себе черновик и начал писать, читая написанное для остальных.
– Так… «Товарищу Берия. Вам предписывается прибыть на заседание Президиума ЦК КПСС…». На который час мы назначим заседание? – спросил он присутствующих и сам ответил, – Думаю, на час дня будет нормально.
Итак, «прибыть к часу дня 26 июня сего года для рассмотрения вашего персонального дела». Так, теперь документ генералам…
– Постой, – остановил Маленкова Микоян, – да он этой бумажкой подотрется! Надо написать, что если он откажется, то этим генералам Президиум приказал доставить его силой.
– Правильно, – одобрил Ворошилов, причем дописать,
– «включая силу оружия».
Остальные члены Президиума эту формулировку одобрили, и Маленков ее вписал в черновик.
– Теперь генералам, – сказал он, и начал писать. – «Товарищам Москаленко и…» Кто второй, Никита Сергеевич?
– Батицкий.
– «… и Батицкому. Правительство Советского Союза и Президиум ЦК КПСС поручает вам привезти в Кремль на заседание Президиума ЦК КПСС товарища Берию Лаврентия Павловича к 13:00 26-го июня сего года. В случае сопротивления товарища Берии, вам предлагается применить к нему силу, включая силу оружия». Предлагаю подписать всем членам Президиума.
– Правильно! – одобрил Микоян. – Пусть Берия знает, что мы на силу всегда ответим силой, а сил у нас побольше, чем у него.
– Если Берия будет знать, что мы разрешили генералам стрелять, то он не будет сопротивляться, – поддержал Микояна и Молотов. – Думаю, что товарищам Булганину и Хрущеву нужно срочно вызвать этих генералов, вручить им эти документы и проинструктировать их…
– Нет, товарищи, – не согласился Хрущев, – этого мало. Они ведь не знают наших подписей. Думаю, что инструктаж, проведем мы, а вот вручать эти приказы, надо товарищам Маленкову и… – Хрущев сделал небольшую паузу, -…и Молотову, как наиболее известному вождю нашей партии. – подольстил он Молотову.
С этим все согласились, и Хрущев пошел к себе, вызывать Москаленко и Батицкого. Никита ликовал – Президиум сам шел в расставленную ловушку, причем, Никита оставался как бы в стороне ото всех принятых Президиумом решений. Никто не мог бы сказать, что этот арест Берии был его выдумкой.
Через час Москаленко и Батицкий прибыли, Хрущев и Булганин провели их к комнате заседаний Президиума и, вместе с вышедшими Маленковым и Молотовым вручили им документы на задержание Берии, затем Москаленко, Батицкий и Булганин пошли в кабинет Хрущева.
– Товарищи, объясняю вам ситуацию, чтобы вы действовали не втемную и понимали важность поручаемого вам дела. Нами получены надежные сведения, что Берия на 27-е число назначил мятеж – вечером того дня собрался аре323 стовать всех членов правительства и ЦК. Нам нужно этот мятеж предотвратить, для этого мы должны арестовать Берию, но предварительно обязаны допросить его на заседании Политбюро. Вот в чем смысл задания, которое мы вам даем: Берия сам может и не приехать на заседание, вот вы его и привезете.
Генералы задумались над услышанным.
– Я мог бы дать приказ и к завтрашнему утру сосредоточить у своего штаба человек с тысячу офицеров из зенитных полков с пулеметами, стрелковым оружием и на бронетранспортерах, – наконец прервал молчание Москаленко.
– Разумное предложение, – одобрил Булганин.
– Но мне нужно согласовать это с командующим Московским военным округом генерал-полковником Артемьевым.
– Это я согласую, – тут же пообещал Булганин.
– Постой, – остановил его Хрущев, – Артемьеву надо будет объяснять, в чем дело. А если он в заговоре? А если предупредит Берию?
Теперь задумался Булганин.
– Под Смоленском начались учения, я могу командировать туда Артемьева, как инспектора.
– Правильно, – одобрил Хрущев. – А потом снять его.
Я уверен, что генерал-полковник Москаленко отлично справиться с должностью командующего Московским военным округом.
У генералов алчно заблестели глаза в предвкушении больших наград.
Хрущев и Булганин это сразу поняли. После войны, когда армию сократили, генералов стало некуда девать – в сокращенной армии не было столько генеральских должностей.
И сделанное Хрущевым предложение маршальской должности открывало перед Москаленко такие перспективы, о которых он, в условиях генеральской конкуренции, уже и не мечтал.
– Николай Александрович, – обратился к Булганину Хрущев, – время позднее. Ты иди и организуй, чтобы Артемьева к утру в Москве не было, а я с товарищами еще переговорю.
