– Позвоните в отдел кадров МГУ, пусть не спешат с отчислением, мы этот вопрос решим.
А у Олега началась зимняя сессия. После первого экзамена по математике он вернулся в общежитие поздно вечером и неожиданно узнал от соседей по комнате, что его разыскивали и оставили номер телефона, по которому Олег должен позвонить, как только придет. Человек на другом конце провода представился: «Министр измерительного приборостроения Махнев», – и предложил приехать к нему прямо сейчас, хотя время было позднее. Сказал: «Подъезжайте к Спасским воротам». Пораженный Олег не сразу поверил, что его приглашают в Кремль, который в то время был закрыт для доступа посетителей, и переспросил адрес, а министр терпеливо стал объяснять, куда надо ехать.
В бюро пропусков, кроме Олега, был еще один молодой мужчина, который внимательно на него посмотрел, когда Олег, получая пропуск, назвал свою фамилию. Оказалось, что им нужно идти по одному адресу, и когда они пришли в приемную, Махнев вышел из кабинета и познакомил их.
Так Андрей Дмитриевич Сахаров впервые увидел человека, изобретение которого самого Сахарова прославит.
На столе у министра Лаврентьев увидел свою вторую, аккуратно отпечатанную работу, а рисунок к ней уже был выполнен тушью. Кто-то прошелся по тексту красным карандашом, подчеркнув отдельные слова и сделав пометки на полях. Махнев спросил, читал ли Сахаров эту работу Лаврентьева. Оказалось, что он читал и предыдущую, и эти работы произвели на него сильное впечатление. Особенно важным он считал выбор Олегом умеренной плотности плазмы.
Несколько дней спустя, Олег и Андрей снова встретились в приемной Махнева, и опять поздно вечером. Махнев объявил, что их примет председатель Специального комитета, но придется подождать, так как у него совещание. Ждать пришлось довольно долго, а потом все пошли в здание Совета Министров СССР. Прошли три поста: в вестибюле здания, при выходе из лифта и в середине довольно длинного коридора, – и, наконец, попали в большую сильно накуренную комнату с длинным столом посередине. Форточки были открыты, но помещение еще не проветрилось.
Махнев сразу ушел на доклад, а Лаврентьев с Сахаровым остались на попечении молоденьких капитанов с голубыми погонами, которые начали угощать их лимонадом, но Олег с Андреем стеснялись, и Олег долго потом жалел, что не попробовал, какой лимонад пьют министры.
Минут через тридцать в кабинет был вызван Сахаров, а еще через десять – Лаврентьев. Он открыл дверь и попал в слабо освещенную и пустую комнату. За следующей дверью находился внушительных размеров кабинет с большим письменным столом и приставленным к нему буквой Т столом для совещаний, из-за которого поднялся грузный мужчина в пенсне. Он подошел, подал руку, предложил садиться и первым же вопросом огорошил.
– У вас что, зубы болят? – спросил он и, начав выслушивать, почему у Олега пухлые щеки, махнул Сахарову рукой, – можете идти.
В приемной Сахаров с устремленным вдаль взглядом и счастливым лицом сразу же подошел к столику с лимонадом.
– Нельзя ли стакан лимонада? – сипящим от пересохшего горла голосом, попросил он.
Капитан открыл бутылку и налил полный стакан, Сахаров с тем же взглядом машинально залпом опрокинул его в рот и снова подставил стакан капитану, тот налил, и Сахаров выпил второй стакан несколько медленнее, но снова подставил его капитану.
Капитан, улыбаясь, начал открывать вторую бутылку.
– Понравился лимонад?
– Что? – Андрей непонимающе посмотрел на стакан в своей руке – Да, да, очень понравился. Спасибо! – поставил стакан на столик и, потирая подбородок, отошел к столу заседаний и опустился на стул.
А в это время в своем кабинете Берия, в присутствии Махнева, ставил Лаврентьеву задачу.
– Это не мне, это СССР необходимо, чтобы ты как можно быстрее включился в работу по термоядерным проблемам. Поэтому я и прошу тебя сделать все, чтобы закончить МГУ не за пять, а за четыре года. И, конечно, тебе надо уже сейчас втягиваться в эту работу.
– Я понял, товарищ Берия, я приложу все силы.
– Молодец. Я на это надеюсь. А теперь скажи, Олег, чем я могу тебе помочь?
– Мне ничего не надо… – смутился Лаврентьев.
– Олег! – укоризненно протянул Берия. – Я заместитель главы Советского государства. Я многое могу. Чем тебе помочь?
– Нет, – еще больше смущаясь, ответил Олег. – Я сам. Мне точно ничего не надо.
Берия изучающе посмотрел на Лаврентьева и удивленно покачал головой.
– Хорошо. Тогда до свидания, – попрощался он с Лаврентьевым за руку. – Товарищ Махнев сейчас выйдет и проводит тебя.
После того как дверь за Лаврентьевым закрылась, Берия, глядя в сторону, спросил официальным, бесцветным голосом, не предвещающим ничего хорошего.
– Товарищ Махнев, вы знаете, что по идеям студента Лаврентьева мы разрабатываем водородную бомбу-слойку и, скорее всего, будем строить термоядерный реактор?
– Да, конечно! – с готовностью ответил тот.
– А вы знаете, что студента Лаврентьева исключают из МГУ за неуплату денег за обучение?
– Как?!
