Быстро сориентировавшись и, закономерно придя к верному выводу, что в сторону, заканчивающуюся тупиком мне не надо, я направился к мощной металлической решётке. Возле которой, вроде бы должен находится страж. Но, судя по количеству пришедших на экскурсию служивых, тот решил присоединится к проверяющим и позабавится зрелищем, посмотрев на избитого и униженного меня.
«Везёт дуракам и пьяницам»! — Усмехаясь и бренча ключами, открыл преграду ваш покорный слуга.
И, поскольку, несмотря на предоставившуюся недавно возможность, к спиртному не прикоснулся, а девизом в последнее время избрал бескомпромиссное и мужественное «слабоумие и отвага» то, вольно или невольно, а пришлось причислить себя к первой, обласканной фортуной и ею же любимой, категории граждан.
Закрыв решётку, я направился дальше. За поворотом обнаружился лестничный марш. Ведущий к такой желанной и немножко пьянящей свободе.
Чутко прислушиваясь и стараясь ступать как можно тише, я поднялся наверх и, приоткрыв простую, ничем не укреплённую и даже не запертую дверь, выглянул в очередной коридор. Заканчивающийся, как собственно и предполагал, точно такой жен, сваренной из толстых металлических прутьев, решёткой. За которой сидел за столом крепкий мужчина лет сорока и читал газету.
Унимая предательскую дрожь в коленях, я снова вытащил из кармана заветную баночку и достал из неё иголку. А потом, стараясь, чтобы мои шаги звучали, как можно более уверенно, не слишком быстро, но и не очень медленно, направился к о очередному препятствию.
Успокаивая нервную дрожь убеждением, что оружия, служащим внутри тюрьмы сотрудникам, не полагается. Так что, застрелить меня, даже при самом худшем раскладе, у него не получится. А максимум, что грозит в данной конкретной ситуации, это то, что охранник попросту вызовет подмогу.
«Попинают немножко, в крайнем случае». — Уговаривал себя я. — «Да и запрут, в какой-нибудь, очень на это надеюсь, на этот раз предназначенной только для меня одного, пустующей камере».
К счастью, несущий вахту и, по всей видимости, недавно поужинавший и, вследствие этого, пребывавший в расслабленном и благодушном состоянии вертухай, поначалу ничего не заподозрил.
Ну, подумаешь, идёт в его сторону человек в форме. Тем более, что голову я наклонил, а «морду собственного лица» благоразумно спрятал за опущенным козырьком. Ну а, когда до служивого осталось метра три и он начал вглядываться чуточку пристальней, я уже бросил смазанную парализующим ядом иглу.
Брезгливо поморщившись, он вытащил из, слегка заплывшей лишним жирком шеи, мой метательный снаряд. И, удивлённо шмыгнув носом, начал сползать со стула.
Я же, отперев, как понимаю сделанный по единому шаблону, замок, запер решётку. Затем устроил потерявшего сознание охранника за столом. И, придав ему позу спящего и забрав имеющиеся у него ключи, вскоре оказался во внутреннем дворе, так не вовремя приютившего, и так неласково встретившего меня, Изолятора Временного Содержания.
«Что ж»… — Полной грудью вдыхая такой пьянящий и радующий душу свежий воздух, подумал я. — «Какая-то, хоть и не самая опасная, часть пути пройдена. Сейчас же нужно просто перелезть через, опутанную колючей проволокой стену. Постаравшись, при этом не поймать прицельную, шальную или, один Создатель знает какую там, выпущенную в меня пулю».
Да и вообще… Если честно и, как говориться, «положа руку на сердце» я бы вообще предпочёл обойтись без стрельбы. А потому, пойду-ка я прямо на КПП и, пользуясь хорошо всем известным утверждением, гласящим, что «нахальство — второе счастье», попробую нейтрализовать стражников. И, чинно-благородно, как впрочем, и положено уважающего себя белому человеку, покинуть сие, в общем и целом, вполне угодное Создателю и очень нужное людям но, при этом как-то не пришедшееся по вкусу лично мне, серьёзное заведение.
И, так как тревожные сирены пока не звучали, а из оставленного мною здания не выбегали толпы преследователей с автоматами я, натянув на морду лица равнодушное что, как известно, ассоциируется у всех с полным и абсолютным спокойствием, выражение, и постаравшись принять браво-придурковатый вид, двинулся прямо в «логово зверя».
Немного при этом порассуждав, правильно ли считать, выполняющих свой долг, держащих взаперти всякое отребье и, тем самым, охраняющих покой мирных граждан честных служивых, негодяями и моральными уродами.
Кто-то может подумать вот мол, «Иванушка-дурачёк»! Тут, на кону стоит его будущее, а он забивает свой пустой котелок «всяким-разным»! На что я, нисколько не сомневаясь в собственной правоте, смело отвечу что, для того чтобы не мандражировать как раз и требуется чем-то отвлечь захлёстываемое хтоническим ужасом и парализующим страхом, сознание.
Помните байку об очень большом и ужасно дорогущем алмазе, через который проходила микроскопическая трещина? Суть в том, что нужно было его расколоть но, при этом, ни в коем случае не испортить. На что имелась всего одна единственная попытка.
