Ещё я анализировал свои недавние действия. Мог ли я поймать тёмную мошкару, пока она ещё была облачком, в свою слабенькую ловушку? Мог бы, наверное. Но я всё сделал правильно, просто не повезло. Потом, когда тёмные мошки от меня улизнули (а потом меня облил водой весёлый шалун Юрий Никулин), я сразу распорядился защитными единицами, что у меня оставались, двумя из трёх. Я прикрыл ними режиссёра Гайдая и Шурика, актёра Демьяненко, рассудив, что без них и без Натальи Варлей, которую я уже прикрыл ранее, фильма — того, каким его все знают — точно не будет.
Пока я лихорадочно раздумывал, как же распорядиться последней защитной штуковиной, из-за поворота прибежали какие-то автомобилисты с криками в духе:
— Эй, кто тут главный? Ваш ишак помял нам машину!
Потом они увидели, что здесь снимают кино, и чуть поутихли. А когда перед ними появились лично Вицин, Никулин и Моргунов, автомобилисты заулыбались во все свои зубастые рты, понабирали у знаменитого трио автографов, и инцидент на том оказался исчерпан.
Да, в головы режиссёра и двух главных актёров сгруппировавшаяся инфернальная мошкара теперь точно не проникнет. А вот в головы ко всем остальным — запросто. И мне оставалось только ждать.
Через какое-то не очень скорое время выяснилось, что из съёмочной группы покинули гостиницу и ушли в город не все. Из раскрытых окон, пока я под ними сидел, то и дело раздавались голоса, смех и звон бокалов, и я не обращал на это особого внимания: проживали в гостинице не только мои киношники, да и вообще — что ещё делать летним вечером на курорте, как не звенеть бокалами?
Но когда из окна второго этажа донёсся через форточку довольно громкий крик, стало понятно, что происходит нечто именно по моей части. Потому что и голос был знаком, и слова оказались такие, что сомнений не возникло.
— Я вам не Шурик! — кричали в номере. — Слышите! Не Шурик я вам!
Дослушивал это я уже на бегу, а в комнату влетел через считанные секунды, возможно, установив при этом какой-нибудь рекорд для бега по коридорам и лестничным проёмам.
Нет, актёра Александра Демьяненко никто не обижал. Больше того: он сам держал за рубаху перепуганного паренька в серой майке («Вася Ресницын, помощник оператора», подсказал мне выплывший перед глазами титр) и что-то невнятно, демонстрируя совсем не актёрскую дикцию, ему втолковывал. Сам оператор по фамилии Окуляров выглядывал из-за бутылок и стаканов, и лицо его мне не понравилось. Некая подленькая радость мелькнула на том лице, неуместное какое-то, учитывая здесь происходящее, довольство. А вокруг него вовсю роилась, вертелась она, тёмная инфернальная мошкара, некоторые экземпляры были уже размером с немаленькую муху.
Да, работник кинокамеры находился под воздействием этой невидимой, но умелой силы, она нашла путь к нему в голову по дороге, вдоль которой блестели бутылки и стаканы. Ну, это если говорить образно. Тёмная сила по причине своего относительно недавнего проникновения в мир была ещё слаба и пока имела там, в голове, только, скажем так, совещательный голос. Но и этот голос сумел успешно нашептать своему носителю идею споить актёра Демьяненко. И вот вам, пожалуйста.
На шум, как показала мне моя внутренняя система наблюдения за всем подряд, собирался вот-вот прибежать сюда из своего номера парторг Оглоблин, сейчас он поспешно чистил свои бобровые зубы, чтобы не дышать ни на кого перегаром и не ронять тем самым авторитет. Но от моего незаметного дистанционного прикосновения он, закончив с зубами, вдруг сладко зевнул, забрался на нерасстеленную кровать прямо в тапках и заснул самым крепким из всех возможных снов.
А я тем временем по-быстрому навёл на летающую вокруг оператора Окулярова невидимую инфернальную мошкару свой невидимый же пылесос, и какое-то количество (увы, небольшое) тёмной гадости отправилось в специальный мешок (тоже, естественно, невидимый), а оттуда через мини-портал — в естественную среду обитания, то есть в канализацию. Да шучу, не в канализацию, а к себе на родину, по специальному туннелю и в подпространство. Мы ведь тут не изверги какие, мы эти, как их… Гуманисты.
***
Фильм «Кавказская пленница» снимался несколько раньше той эпохи, за которую я отвечаю согласно служебным обязанностям. Формально сейчас было не моё время. Например, мальчик Серёжа из предыдущей «хоккейной» миссии только-только родился. Но всё дело в том, что само кино смотрели в те времена, которые как раз мои. Это кино — неотъемлемая часть той эпохи. Более того: оно, в числе прочего, эту самую эпоху и формировало.
Вот согласно этой логике спасать фильм «Кавказская пленница» отправили именно меня.
***
Итак, часть тёмной мошкары улетела куда надо, остальная разбежалась. Теперь нужно было как-то разбираться с этими творческими людьми. Я шагнул к двоим сцепившимся. Насупленный актёр Демьяненко тут же, не отпуская своего сконфуженного собеседника, второй рукой попытался ухватить за рубаху и меня. На столе звякнула посуда, там же опасно покачнулась почти порожняя бутылка с высоким горлышком, а вторая, пустая, бесшумно покатилась по ковру.