Лохматые существа из иного мира висели в воздухе позади портала, и неимоверные их глаза были одинаково и как-то осмысленно сосредоточены. Ага, понял я, неплохо приспособились: наружу под ионный огонь бластеров они не лезли, но через щели и микротрещины, которыми была покрыта некогда невидимая стена Куба, воздействовали на наш пространственно-ноосферный континуум…
И тянули, тянули к себе в портал лакомый кусок нашей культуры!
— Ох… — режиссёр Гайдай, как будто тоже что-то почувствовав, а может, и правда почувствовав, пошевелился и болезненно ссутулился.
Что ж, наступило время моего выхода. И я был к этому почти готов. Нельзя сказать, что я встречал наступивший критический момент во всеоружии, но кое-что у меня теперь имелось. Фактор и средоточие всех своих надежд я держал сейчас в руках и на ходу докручивал туда последние детали.
Выглядела эта штука, что представляла собой череду спаянных коробочек и цилиндров с торчащими и неаккуратно заизолированными проводами, не очень презентабельно. Но это было ничего — лишь бы сработала. Правда, сработает ли этот продукт моего неожиданного озарения, оставалось большим и подвешивающим все мои планы на очень тонкую ниточку вопросом.
Человеческое сознание работает непредсказуемо и в критические моменты, бывает, выдаёт неожиданные вещи. Когда я услышал стуки из-за стены, а особенно когда стена эта оказалась прозрачной, стало понятно, к чему всё идёт и что противопоставить этому мне, в общем-то, нечего. Если только не выдумать какое-то неожиданное, нетрадиционное решение. Навроде такого, как выйти против инфернальных монстров врукопашную. Но именно это решение делу помогло бы мало.
Тогда мне вспомнилось о том, что где-то на фургонных полках валяется такая штука как пространственно-временной магнит ПВМ-500.
Устройство это не входит в наш штатный комплект, невзрачную серую коробочку притащил в трейлер мой напарник Федя. Он что-то рассказывал о своей изобретательской идее, что если совместить ПВМ с чем-то ещё, а потом что-то там добавить и переделать… Я, признаюсь, слушал тогда вполуха и не очень в его болтовню вникал. Потом Федя довычислялся до того непреодолимого факта, что для окончательного выяснения, будет ли его детище работать, его требуется подключить к источнику специфической и притом очень мощной энергии. На том у него всё и заглохло.
Дальше это моё спонтанное воспоминание молниеносно оформилось в мысль всё это применить на практике. Магнит ПВМ-500 определённо был в машине, я натыкался там на него, когда брал антиматерию для иглы, которой потом кольнули Моргунова. Устройство, слава богу, отыскалось. Дальше я, параллельно участвуя в отражении попыток монстров взломать стену Куба, несколько раз связывался с пребывающем на своём задании Фёдором и слушал его доносящиеся вперемешку с пулемётными очередями и конским топотом инструкции, как это чудо инженерной мысли довести до ума. И вот, вроде таки довёл. Или не довёл — это мне и предстояло сейчас выяснить.
С этой своей свежеслепленной научной залипухой мне предстояло прыгнуть в портал.
Тут, кстати, надо обязательно сказать ещё вот что. Если бы актёры, режиссёр Гайдай и прочие киношные люди не взяли в руки оружие и не помогли таким образом выиграть время, если бы остальные не поддержали их и меня морально, а в какой-то степени и физически… То ничего бы у нас не вышло. По крайней мере, слепить своё электронное приспособление я бы точно не успел. В общем, только благодаря всем участникам съемочной группы… Что, получается перебор с пафосом? Да и пусть себе.
Провожаемый всеобщими взглядами, я вышел на середину комнаты. Замысловатая связка припаянных и прикрепленных друг к другу штуковин болталась в руке, как будто я только что выпотрошил какое-то древнее электронное устройство. Слава богу, она хотя бы не искрила.
Задумка моя состояла в том, чтобы, оказавшись у портала, резко отключить Куб, а потом втянуть потусторонних монстров, и не куда-нибудь, а в себя самого — так же, как загонял я их до этого в актёра Моргунова. А потом при помощи своего экспериментального устройства притянуть к себе и портал. Раньше такого никто не делал, и с Федей я этой задумкой делиться не стал, он бы вряд ли одобрил.
Ну и вот со всем этим добром внутри себя и рядом с собой мне предстояло поскорее сигануть домой, в будущее.
Конечно, притаскивать туда такую радость не очень правильно, но уж там разобраться со всем этим будет как-то попроще. А фильм удастся сохранить. Ну, или хоть что-то от него, если тёмные процессы зашли уже слишком далеко.
В общем, структура момента была такова, что пришла пора прощаться. И по моему виду многие догадались об этом раньше каких-либо слов.
— Сейчас я со всем этим разберусь, — сказал я этим славным кинематографическим людям. — За меня не беспокойтесь, со мной всё будет хорошо, вот эта штука мне поможет. Некогда объяснять. Прощайте все! Для меня было честью…
Но договорить, что именно было для меня честью, я не успел. И помеха пришла откуда не ждали.