Признание Ланса о том, что он предварительно позаботился о моём комфорте на время «операции», грело душу, ведь предугадать, какая случится у меня реакция, действительно не представлялось возможным. А ещё мне было неожиданно больно видеть, как он чувствует себя виноватым, хотя и пытается не показать этого.
– Ланс, прекрати терзаться. Всегда ведь остаётся вероятность, что что-то пойдёт не так из-за индивидуальных особенностей того или иного пациента. Просто я попала в этот небольшой процент, но ты ведь справился! Невозможно предугадать все риски, чтобы всё прошло идеально, – попыталась я утешить Ланса, но вышло, честно говоря, не очень.
Мне было знакомо это чувство досады и нарастающее раздражение, когда что-то идёт не по плану. Вспомнить хотя бы того же Розана, постоянно вставлявшего палки в колёса и не только затягивавшего собственное выздоровление, но и многократно ухудшающего состояние своими идиотскими выходками. До сих пор, как вспомню его попытки вытащить фитиль, так вздрогну. Вот где действительно легче было прикончить пациента, чем вылечить. Но всё-таки я же смогла аккуратненько заштопать исполосованную ножом руку, оставив в память о ранении лишь тонкий аккуратный шрам. Правда, никто не оценил, но главное, что сама была довольна своей работой. Тут даже речь не о собственном восхвалении, а банальное «смогла довести до наилучшего результата в сложившихся обстоятельствах».
– Но на самом деле не всё так страшно, как кажется. Было бы гораздо хуже, если магическое воздействие отторгалось полностью. Так что какой-никакой, а козырь на случай непредвиденных ситуаций, – уже гораздо спокойнее произнёс Ланс, поглядывая на меня.
И почему мне показалось, что сейчас уже он меня утешает? Даже неловко как-то стало, будто я какая-то истеричная барышня, сродни тем, что обижались на него насчёт невозможности создания новых нарядов. – Ничего страшного, просто учтём на будущее, что и тут я немного неправильная.
Ланс как-то недоверчиво отстранился назад: – Ты правда не сердишься на меня?
На этом вопросе я как-то впала в ступор, не понимая, по какой причине должна сердиться. На мой взгляд, не произошло ничего экстраординарного, даже не сказала бы, что испытала сильные болезненные ощущения, пока Ланс избавлял меня от рубцов. Во время потасовок с деревенскими и то серьёзнее получала по рёбрам, не говоря уже о конечностях.
– Честно говоря, нет. Не всегда лечение бывает безболезненным, главное ведь результат: спасённая жизнь или улучшение её качества.
– Пациенты не должны испытывать боль во время работы лекаря, – отчеканил Ланс, явно цитируя кого-то, а потом добавил. – Особенно девушки.
– Ты во всём привык быть самим совершенством? Ланс, ничего такого не произошло, чтобы ты так переживал. Я ведь сама лекарь, и прекрасно знаю, насколько неожиданные сюрпризы могут преподнести пациенты, особенно там, где совершенно этого не ожидаешь. Ты переживаешь из-за того, что буркнула про обезболивание? Да перестань! Сам же буквально недавно говорил, что я та ещё ворчливая бабка. Нет у меня к тебе никаких претензий, наоборот, благодарна тебе, что продолжаешь возиться со мной, а не прикопал под ближайшей липкой во дворе.
– Настоящий лекарь должен быть достоин этого звания и обязан безупречно выполнять свою работу.
Вот тут я действительно разозлилась: – А ты что, игрушечный?! Выброси, пожалуйста, весь этот твой перфекционистский бред из головы!
– Боль – это всегда показатель того, что лечение подобрано неправильно и таким образом организм сигнализирует о недопустимых нарушениях его целостности... – продолжил упорствовать Ланс.
– И что?! Если тебя так учили, то это совершенно не означает, что сегодня ты вдруг внезапно потерял свою квалификацию и напрочь забыл всё. Сам же сказал, что я – исключение! Невозможно же всё предусмотреть! Такое ощущение, что вселяющаяся в меня бабка, покинула моё тело, а потом хорошенько тебя покусала! Не дури, Ланс, иначе точно стукну тебя чем-нибудь тяжёлым! Вот и проверим, насколько болезненным бывает избавление от идиотизма! Только в отличие от тебя я абсолютно уверена в выборе метода лечения! Ещё и испытаю полнейшее удовлетворение, наблюдая, как ты почёсываешь шишку на затылке.
– Садистка, – хмыкнул Ланс, явно немного расслабившийся после моей отповеди.
– Глас разума в беспросветной тьме твоего стремления к совершенству! И вообще... Как ты там сказал? Девушкам нельзя испытывать боль? Сейчас разнервничаюсь, и у меня снова разболится голова. Вот в этом ты действительно будешь виноват!
– Риона, это уже шантаж.
– Верно! Циничный и беспринципный! У меня прекрасный учитель, с которого беру пример. Так что радуйся, насколько ты и в этом совершенен, раз выбрала тебя в качестве объекта для подражания! – я победоносно улыбнулась, гордо задирая вверх нос. – Сам ведь говорил, что над моим характером нужно поработать, вот я и стараюсь изо всех сил!
– Научил на свою голову... – буркнул Ланс, закатывая глаза.