До сегодняшнего вечера я упоминала о Тонии вскользь, не называя имени, просто обтекаемо, как о предыдущей хозяйке дома. Откуда что о ней узнала? Просто от деревенских, и всё. В первую очередь из-за нежелания Тонии, чтобы её дневник попал к кому-то другому в руки, кроме как следующей хозяйке дома. Но с другой стороны, Ланс немало для меня сделал и, в свою очередь, доверился хотя бы с точки зрения профессиональных секретов, а это дорогого стоит. В конечном счёте на все взвешивания «за» и «против» ушло около четверти часа, после чего сказала, где спрятаны записи. Надо отдать должное Лансу, который верно оценил мои сомнения и постарался успокоить, сказав, что дневник останется в целости и сохранности. Зато все последующие сутки ушли в итоге не на сопоставление названий различных лекарственных средств, а на изучение записей, включая активный обмен мнениями. Да-да, сутки, с перерывом на мой сон, так как этот деспот вполне себе натурально изобразил очень «красивые» глаза, пояснив, что, говоря о времени, отведённом на моё восстановление, он имел в виду часы бодрствования! Пришлось взять с Ланса слово, что мой вынужденный постельный режим не растянется на неделю ввиду того, что «некто» может провоцировать снадобьями всего пару-тройку часов бодрствования за целые сутки.
Зато пришли к выводу, что предыдущие дневники Тонии явно пропадали неспроста, а этот сохранился лишь по той причине, что она о чём-то умолчала. Вопрос только: о чём? Увы, ответа не знала ни я сама, ни Ланс. Одна надежда была на то, что получится разобраться по ходу дела.
– Ну, что, готова? – вместо того, чтобы поздороваться или пожелать доброго утра, меланхолично поинтересовался Ланс, увидев, что я проснулась.
– Да! Жажду свободы!
Покачав головой, он отлепился от дверного косяка, а потом достал ножницы, чтобы не заморачиваться с развязыванием узелка.
По мере того как слой за слоем бинта спадал вниз, я чувствовала, что непроизвольно задерживаю дыхание от волнения. Хотя какой смысл был нервничать? Всё это время меня ничего не беспокоило, а эстетический момент мало интересовал. Ну шрамы, ну и что? Жизнь важнее.
Как только кончик бинта упал на кровать, Ланс сгрёб весь этот ворох в охапку и относительно на кресло. – Принимай работу.
Я наклонила голову вниз, а потом, не веря своим глазам, ощупала пальцами то место, куда пришёлся удар Страдора. Ни-че-го. Ровная, чистая кожа без малейших следов! Словно и не было ничего... Мне почему-то казалось, что даже после того, как Ланс уберёт рубцы, всё равно останется какой-то след, может, пигментация или кожа окажется чуть истончённее в этом месте. – Но как же это...
Ланс спокойно наматывавший бинт на кулак, удивлённо приподнял левую бровь: – Что-то не так? Я ведь говорил, что никаких следов не останется. Так и должно быть после качественного лечения.
Натянув спущенную до талии сорочку, я дёрнула за завязки, чтобы она не свалилась с плеч и соскочив с кровати, повисла на шее Ланса: – Спасибо!
– И это вся благодарность? – иронично усмехнулся Ланс, не прерывая своего занятия.
– Что?!
– Могла бы и в щёку чмокнуть. В конце концов, я же старался.
Я было задохнулась от возмущения из-за наглости Ланса, но вовремя сообразила, что сама сейчас переступила черту своим поступком, да ещё и в таком виде.
– Да ну тебя... Опять подначиваешь?! В конце концов, ты же лекарь, а я являлась твоей пациенткой. Извини, как-то на эмоциях не сдержалась.
– Зато смотри, какой прогресс: раньше ты бы мне пощёчину отвесила. А ещё говорила, что у тебя характер тяжёлый.
Вздохнув, я подошла к шкафу и распахнула его, чтобы взять юбку и кофту. Нет, это не демон, а какой-то насмешник ходячий! Причём не всегда понятно, когда он шутит, а когда говорит серьёзно, потому что, даже сохраняя строгое выражение лица, способен юморить, равно как и со смехом говорить вполне себе серьёзные вещи. Нет, никогда я к такому поведению не привыкну. И тут в голове промелькнула мысль, заставившая меня замереть на месте: а стоит ли привыкать? У нас ведь всего лишь соглашение на временное взаимовыгодное сотрудничество. Вот освоится Ланс в этом мире, восстановит свою силу до усечённого максимума и исчезнет навсегда из моей жизни.
– Риона?
Я перевела взгляд на Ланса, а потом обратно, сообразив, что вот уже долгое время бездумно пялюсь на полки, но так ничего и не выбрала.
– Риона, тебя что-то всё-таки беспокоит? – встревожился Ланс и скинул моток в кресло, а потом в три шага сократил расстояние между нами.
– А... Нет, извини, просто задумалась. Выйди, пожалуйста, я хочу переодеться.
– Как скажешь. Пойду в таком случае займусь завтраком.