Что могу сказать... Мариш не подвёл: этот глупец пытался не просто вставать на ноги, но и ходить! Не болит же, так чего лежать? Скучно же и неудобно! Изобразив вместе с Лансом «бьюсь челом о сруб светлицы», мы усыпили парня и принялись собирать его ноги заново. Нет ничего хуже, чем переделывать то, что было изначально выполнено как следует, а потом испорчено. Перед уходом мстительный Ланс выдал флакон с обезболивающим, но разбавив жидкость до такой концентрации, чтобы «пациент болевой шок не получил, а лишний раз моргать боялся». Жестоко? Справедливо! Если по-другому не понимает, то иногда приходится действовать жёстко. Пусть хоть через боль поймёт, насколько был не прав, когда вздумал нарушить постельный режим.
Топая к дому, Ланс уважительно произнёс: – Если бы я не знал твою манеру прибегать к приёму снадобий исключительно в случае крайней необходимости, решил, что ты круглосуточно заливаешься успокоительными вёдрами. Уж насколько я считаюсь одним из самых уравновешенных среди знакомых мне демонов, и то готов был пару раз постучать головами нерадивых пациентов из числа деревенских, об косяк. Ты же, Риона, несмотря на более высокую эмоциональность по сравнению со мной, умудряешься как-то выдерживать идиотизм этих слабоумных. С детьми и то проще найти общий язык, чтобы не лезли руками в раны, не срывали лонгеты и не ковыряли гипс в целом.
Не выдержав, я расхохоталась:
– Сочту за комплимент. На самом деле я пыталась по первости с ними воевать, но после случая с Розаном, а потом попытками от меня избавится, решила, что мне моя жизнь дороже. Просто приходила домой, спускалась в погреб и орала, давая выход эмоциям. Иначе точно либо с ума сошла от безысходности, либо вместо чая пила сильные успокоительные.
К счастью, в этот день никто больше не обратился за помощью, поэтому мы со спокойной душой до глубокой ночи занимались приготовлением снадобий. Но всё равно из лаборатории вышли намного бодрее, чем накануне, закончив приём. Впрочем, Ланс предложил на всякий случай притащить матрас и устроить лежанку, чтобы не тратить лишнее время на ходьбу до спален, если нагрузка не снизится. Я сама от усталости валилась с ног и начала всерьёз подумывать над реализацией этой идеи, тем более что ночью демон вёл себя более чем корректно. Хотя кто знает, может, это была разовая акция?
На следующий день мы прогулялись по подземному ходу до леса, а оттуда уже дошли до тракта. Посыльного не было, поэтому ни солоно хлебавши вернулись домой и снова погрузились в работу. От бесконечных перевязок уже рябило в глазах настолько, что очухивалась, только когда закрепляла бинт у одного пациента и брала ножницы в руки, чтобы разрезать узел у следующего и начать всё сначала.
Знакомая повозка появилась вдалеке только лишь на третий день. Посыльный забрал от меня кое-какие снадобья и письмо для Селвена. Если не согласится, то ответ будет через такой же срок, если примется помочь с поисками, то не раньше чем через неделю. На всякий случай я предупредила посыльного, что вместо себя могу прислать за ответом Ланса, так как работы навалилось много, а спать хоть иногда больше пяти часов необходимо. К тому же сколько бы демон ни проводил времени на ногах, а восстанавливался намного быстрее меня.
Увы, из всех бабочек в живых осталась только птицекрылка, но такова продолжительность жизни лорнассцев. Свою работу они выполнили, златовенчики переопылили, так что с получением семян проблем возникнуть не должно. Но мне нравилось заглядывать в «теплицу» и наблюдать за порхающими бабочками. Сразу такое умиротворение нахлынивало... В какой-то момент Ланс даже пожалел, что не может отвезти в одну оранжерею, где бабочки живут круглый год. Отловить птицекрылку оказалось задачей не из простых, поэтому я плюнула и просто оставляла кусочки апельсина в нескольких комнатах, включая кухню. Хоть по этому поводу голова не болела.
Пострадавшие во время взрыва деревенские потихоньку выздоравливали, но всех равно тех, кому требовалось ежедневное наблюдение, оставалось много. Помня о том, как в предыдущие разы меня не трогали до тех пор, пока самый тяжёлый пациент не вставал на ноги, я рассчитывала, что так будет и в этот раз, однако ошиблась. Когда мы возвращались после обхода домой, дорогу нам перегородили несколько жителей во главе с Сортоном.
Ланс тут же сделал небольшой шаг вперёд, становясь чуть передо мной, хотя до этого мы шли с ним вровень: – Что-то случилось, уважаемые?
– Случилось, – мрачно ответил Сортон, поглядывая на нас исподлобья. – Мы искали виновника, испортившего нам всем праздник и покалечившего наших детей. Так вот, несколько человек указали на лекарку. Отойди и не мешай нам вершить правосудие!
– Полнейшая чушь, – невозмутимо опроверг обвинения Ланс, но я видела, как он напрягся. – Когда всё случилось, Риона была вместе со мной в доме и совершенно точно никуда не выходила. Готов поклясться чем угодно. А незадолго до взрыва в её присутствии я занимался одним пациентом, повредившим руку.