Марат никак не мог оторвать глаз от чудовищной помеси вороны и летучей мыши. Талаш был прав – клюв мутанта выглядел весьма угрожающе. Прочный, слегка изогнутый он, действительно мог пробить ему череп. Вербицкий присел, чтобы получше рассмотреть птицу-мышь и в этот момент подернутые пеленой смерти круглые глаза открылись. Крылья задергались – мутант пытался взлететь. Тут на него опустился чей-то сапог. Раздался мерзкий хруст. Вербицкий поднял голову. Жирную точку в жизни вороно-мыши поставил Антидот.
– В тебе что, Марат, юный натуралист проснулся? Вставай, потопали. Гарантирую, что на мутантов ты еще насмотришься. Так, что еще тошнить будет.
Вербицкий послушался совета Гриши. Шагая к бетонной стене заброшенного завода, он то и дело поглядывал вверх в ожидании новой атаки какой-нибудь твари. Однако небо выглядело идиллически – голубое, без единого облачка. Зато растительность вокруг изменилась. Чахлых кустов с болезненно-желтыми листьями становилось все меньше. Их сменяли растения похожие на конский щавель. Но только на первый взгляд. Стебли этого растения были слишком зелеными и мясистыми для конского щавеля, а остроугольные листья имели по краям оттенок запекшейся крови. Ветра не было и в помине, но верхушки растений чуть заметно раскачивались, а круглые коричневые шарики на них пульсировали – сжимались, чтобы через доли секунды вернуться в первоначальное состояние. Марат собирался коснуться их рукой, но Вера его остановила.
– Ни к чему не прикасайся. Это – Зона. Все, что здесь выглядит безобидно, может на поверку оказаться очень опасным.
Девушка наклонилась, подняла с земли сухую веточку и прикоснулась к заинтересовавшим Вербицкого шарикам. Эффект оказался поразительным. Шарики облепили ветку со всех сторон. Стебель дернулся, а поскольку Вера не выпускал ветку, противоборство человека и растения закончилось тем, что сухое дерево переломилось пополам. Кусочек ветки, которым завладел лже-щавель, мгновенно покрылся липкой коричневой слизью и на глазах рассыпался в пыль.
– То же самое могло случиться с твоим пальцем, – тряхнув головой, заявила девушка. – Еще раз говорю – ни к чему не прикасайся и иди за мной. След в след.
Вербицкий кивнул в ответ. Что сок у этих растений? Кислота? Очень возможно. И судя по воздействию на ветку – посильнее, чем серная или азотная.
– Ты уже бывала в Зоне?
– Только в самом начале. Несколько минут. И поверь: мне этого хватило. Остальное знаю по рассказам тех, кому посчастливилось вернуться из этого гиблого места живым. Таких на моей памяти было немного…
Отряд спустился в овраг. На дне его блестела лужа застоявшейся воды. На ее поверхности плавала желтая ряска. Лужа не выглядела угрожающе, но Талаш предпочел ее перепрыгнуть. Это ему почти удалось, но один сапог все-таки зацепил край воды. Когда Талаш выдернул его, кожзаменитель оказался сплошь покрыт белой шевелящейся массой. Черви. Абсолютно гладкие, по цвету сходные с брюхом мертвой рыбы. Каждый сантиметра в три длиной, они изгибались и ползли вверх, норовя перебраться на брюки.
– У-у-у! – прорычал Талаш, отряхивая сапог от ползучих гадов. – Прыгайте с разгона.
Поверхность лужи, между тем, пришла в движение. Со дна подымались пузыри. Они лопались и на поверхности появлялись россыпи червей. Смотрелось все это, как извержение лавы из маленьких вулканов. В ноздри ударил запах гнили.
Зрелище и амбре были такими омерзительными, что повторять ошибку Талаша никто не стал. Все перепрыгнули кишащий червями водоем с разбега. Когда Марат оказался на противоположном берегу лужи, он оглянулся. Черви исчезли. О том, что их появление не было галлюцинацией, говорили только круги на воде.
Взбираться наверх, к заводской стене оказалось делом непростым. Не только потому, что склон был крутым. Трава, которая его покрывала, не походила на обычную. Все попытки вцепиться в нее и использовать для подъема, заканчивалась тем, что дерн с легкостью отрывался от земли. Сама почва выглядела здесь больной – рассыпчатой, словно песок и очень сухой. Группе пришлось воспользоваться ножами. Втыкая их в склон, подъем удалось одолеть.
Марат выбился из сил. Начало ныть плечо, о котором он почти забыл. Вера поглядывала на него с тревогой – скорее все выглядел он также паршиво, как чувствовал себя.
Талаш остановился у стены, увитой каким-то ползучим растением. Это было что-то вроде плюща. Однако, в отличие от плюща, из белесых стеблей торчали шипы.
– Игры закончились, мальчики и девочки. Всем надеть респираторы. – приказал Талаш. – Придется идти через центральный вход. Времени это займет много, но зато будет куда безопаснее, чем карабкаться на эту стену.
– Согласен, – поддакнул Антидот. – Эти иголки не внушают мне доверия.
– А твоего согласия никто и не спрашивает, – рассмеялся Багор. – Давай-ка лучше закурим напоследок, а то в наморднике это будет сложновато.
Федор достал из кармана пачку сигарет, выделил одну Бельского, а тот в свою очередь дал Багру прикурить от своей знаменитой зажигалки.
