Местные заметили кладбищенский вандализм. В те времена церковь находилась в состоянии забвения, однако чудом сохранившийся старый поп все же осмелился прочесть назидание молодому поколению: «Любая кость имеет право на покой. Не гневите умерших, иначе прогневаете Бога. Увидите кости – заройте и прочтите молитву. Не помните или не знаете молитву, просто пожелайте мира и покоя умершим».
Никто не знает, вникли ли в назидание пацаны, однако местный народ вместе с батюшкой захоронения привели в порядок, и тема утихомирилась. Но через какое‑то время мальчишки начали умирать от неизвестной лихорадки. С тех пор место это считали проклятым. Позднее стали приезжать родственники из Германии для того, чтобы навестить отцов и братьев в месте их упокоения, однако никто не осмелился забрать останки с собой для того, чтобы перезахоронить на родине. Деревня обветшала, новые районы Москвы постепенно поглощали старые поселения, вот и на месте немецкого кладбища появился жилищный комплекс «Белая слобода».
– А вы ничего не путаете? – засомневался следователь. – Согласно Федеральному закону о похоронном деле и по нормам СанПиН на территории мест погребения запрещено сооружение зданий, даже если кладбище уже закрыто.
– Конечно! – горячо поддержала следователя Пирогова. – И по церковным поверьям строить дома на месте кладбища нельзя, потому что это может помешать при воскрешении из мёртвых.
– Человеческая память долго хранит и передаёт из уст в уста истории такого рода. Легенды обрастают новыми ужасающим подробностями. И я даже готов поверить в эти мифы, – согласился Вячеслав. – Но это мало сопрягается с тем, что произошло в лесополосе.
– Не скажите! Например, на месте кладбища Симонова монастыря построили дом культуры ЗИЛ, а на месте Дорогомиловского кладбища впоследствии появились жилые дома. Память начинается с кладбища. А тот, кто забывает уроки истории, обречён на их повторение! Так же и с этим местом. Уже во время строительства здесь зафиксированы три смерти. Два строителя повздорили до кровопролития. Один скончался на месте, второй через какое‑то время отдал концы в больнице. Позднее в котловане нашли труп какого‑то бомжа. А как только заселились первые жители, появился обезображенный труп. И думаю, что труп не последний!
– Не преувеличивайте! Уж если посмотреть, то вся история, все крупные города, пирамиды Хеопса, в конце концов, построены на костях. – следователь вынул из кармана телефон и отодвинулся от стола. – Извините, важный звонок.
Вячеслав поднялся и отошёл в сторону.
– Веретенников на связи!
– Ещё раз привет, господин следователь, – голос Хромова звучал торжественно и радостно. – Сам не подозревал, что выполню вашу просьбу так быстро! Немецкие коллеги скоро отозвались на мой призыв о помощи. Я знаю, кто получил тазобедренный сустав фирмы ”Aesculap”!
Солнце медленно опускалось за горизонт. За окном электрички мелькали зелёные поля, на них паслись ленивые коровы. Какие то скитались по взгоркам, какие то валялись на траве, а какие то упирались копытами в свой навоз пока телята вытягивали из вымени молоко. Каждое угодье населяли одинаковые особи. Слева рвали траву только белые бурёнки, справа резвились одни лишь рыжие. На других лугах тусовались брюнетки с детёнышами, а вдали обосновалось пятнистое стадо.
«Как идиллические сюжеты в работах художника Жюльена Дюпре, – размышляла Василиса, провожая взглядом очередное коровье комьюнити. – Этому французу хорошо удавалось передавать настроение сельской жизни с разными гусями, коровами, быками. Для полноты картины не хватает только пастушек в платках, в длинных юбках с вёдрами, обутых в разбитые чуни. – пасторальные пейзажи мелькали перед глазами, а она лениво раздумывала над решением фермеров. – Это они специально подбирают коров одинакового цвета или на разных пастбищах производители молочной продукции намеренно обособляют определённый сорт животных? И как назвать – сорт крупного рогатого скота, племя или порода? Вероятнее всего, разновидность. Скорее всего, животноводы не смешивают различные породы именно для того, чтобы получать высокие надои».
Ни надои, ни коровы с фермерами её не волновали. От монотонности звуков и быстрой смены картин клонило в сон, но Василиса поборола сонливость, тряхнув головой. Скоро её станция, дремать нельзя! Если пропустит свою остановку, то придётся звонить мужу, чтобы забирал её в другом городе. И ведь начнёт нервничать и переживать, потому что сама точно указала время прибытия электрички!
Впереди в следующем ряду кресел расположились две молодые шведки, ещё совсем девчонки. Они без умолку болтали, вертелись и громко хохотали. Блондинки с длинными волосами не обращали никакого внимания на впереди сидящих пассажиров. Их острые коленки безостановочно торкали в спину путешественников. Василиса мысленно похвалила себя за то, что предусмотрительно устроилась позади шумных соседок. Она вытянула шею и по седым макушкам поняла, что девицы доставляли неудобства женщинам немолодым.