«Интересно, насколько им хватит терпения? – снова вяло подумала Василиса. – И что бы делала я? Встала, перешла на другое сиденье или зашипела бы на девок, или закричала, начала ругаться? – и сама себя осадила. – Ага, много бы сказала, не зная языка?»
Неожиданно одна из женщин не выдержала, резво поднялась и, повернувшись к девицам, грозно и громко произнесла:
– Да ёб твою мать!
Девчонки, не ожидая такого напора, притихли и, лишь округлив глаза, залепетали по шведски:
– Инто ферштёр, инто ферштёр (не понимаем, не понимаем).
– Чего вам не понятно? – женщина грозно сдвинула брови. – Не одни здесь! Сидите смирно! Разболтались! – она зыркнула глазами и вернулась на место.
Несмотря на то, что девицы действительно ничего не поняли из гневных речей попутчицы, всё же прыть свою усмирили. На них произвели впечатление бурная речь и возмущённое выражение лица взрослой попутчицы. Они продолжали хохотать уже тише, прикрывая рот ладошками, и не толкали коленками предыдущие спинки сидений.
«Вот это поворот! – подивилась Василиса. Русскую речь уже можно было услышать с наплывом украинских беженцев, но с таким взрывом эмоций в Швеции она столкнулась впервые. Да ещё на родном языке. – Шведы поменяли бы сиденье или перешли в другой вагон со своей толерантностью, но не стали раздувать конфликтную ситуацию даже со строптивыми девицами. А эта поднялась, рубанула, осадила девчонок и успокоилась.»
Шведская система воспитания немного обескураживала. Сама Василиса воспитывалась по советской программе, которая очерчивала круг определённых ценностей. Детей приучали к труду, заставляли делать уроки и хорошо учиться. Она с детства усвоила то, что гражданин должен стать полезным членом общества и вносить свой вклад в развитие человечества. И ведь не хухы мухры – школьная программа замахивалась на всё человечество!
Везде висели лозунги и призывы вроде: «Выше, быстрее, сильнее!» или «Книга – лучший подарок», или «Догоним и перегоним!», или «Кто не работает, тот не ест!» Родители заставляли приносить хорошие оценки и настраивали на поступление в институт, хотя сами не прикладывали к воспитанию детей почти никаких усилий, потому что работали с утра до вечера. И всё же для устных наставлений время находилось.
– Ты должна быть лучше нас! Должна жить правильнее, зарабатывать больше и одеваться красиво. А если ума нет, – говаривала мама, – то пойдёшь мыть пол в магазине или в своей же школе, или возьмёшь в руки метёлку и начнёшь мести дворы.
– А ещё можно устроиться кочегаром в котельную. Там хоть зимой тепло и душевая есть. – вставлял свои пять копеек в воспитание дочери отец. – Правда закидывать лопатой уголёк в топку очень тяжело. Не дай бог ещё выпивать начнёшь. Вон, как сосед Серёга с устатку так накидывается, что со смены шагает, ног не чуя!
Девочке Василинке – (так её называли члены семьи) ни один из вариантов не подходил и не нравился! Она, как все подростки, хотела стать балериной, ведущей «Музыкального киоска» или, на худой конец, артисткой. Поэтому Василиса училась прилежно, много читала, занималась спортом и, несмотря на плохое поведение, всё же впоследствии, следуя заветам родителей, поступила в институт. Все члены семьи вместе работали в огороде, садили картоху и пололи грядки. Никто не ел вкуснее, хотя самые жирные куски доставались деду и отцу. Как не крути, именно они –добытчики. Её и младшего брата Ваську «затачивали» на высоту и на преодоление вершин! Отовсюду слышалось: надо быть первым, лучшим, надо преодолевать себя, в конкурентной борьбе рождаются лидеры!