А Веретенников чуть не задохнулся от избытка чувств, но подавил в себе волну возмущения.
– Не отвлекайся! Рассказывай, Пинкертонша!
– Администратору я сказала, что постояльцу из десятого номера я должна передать очень важный пакет. Администратор развёл руками и ответил, что гость уже выехал в аэропорт. Я заныла и сослалась на то, что меня уволят, если я не передам очень важные документы, пришлось придумать байку о том, что сломалась машина, и я не смогла приехать вовремя. Администратор внял моим молитвам и вспомнил, что постоялец уехал в аэропорт Домодедово минут тридцать тому назад, что вылетает он во Владивосток, фамилию имеет Забалуев и, если я потороплюсь, то смогу перехватить его у трапа. Что я и сделала! С мужиком поговорить я успела, но узнала мало. Немец и русский пару раз завтракали вместе в ресторане, говорили на общие темы. Забалуев занимается поставками рыбы с востока, а немец сказал, что тоже имеет небольшой бизнес, мол, завозит из Европы комплектующие для компьютеров.
– Немец мог брякнуть что нибудь просто для поддержания беседы, – проговорил словно про себя Веретенников.
– А смысл? Люди встретились, нашли общие темы для бесед и разъехались за тысячи километров друг от друга!
– Тоже верно, – Вячеслав стряхнул с себя задумчивость. – Что то ещё? Давай, вспоминай!
– Ничего. Так что не надо на меня орать, – повторила Пирогова, – хлеб я у вас не отбираю, можете спать спокойно.
– А я не на тебя сержусь, а на себя, – сам должен был найти этого Забалуева и поговорить.
Неожиданно из головы следователя вылетел весь негатив, и он, запрокинув голову, захохотал, потом сквозь смех спросил:
– И ты вот так подходишь к стойке регистрации, где вытянулась колбаса из пассажиров на Владивосток, и кричишь – Товарищ Забалуев! Гражданин Забалуев! Так было дело? Ведь ты же не знаешь, какой он из себя!
– Именно так! – тоже засмеялась Аделина. Тогда в аэропорту она не думала, что может выглядеть смешно.
Разговор происходил в кабинете следователя, куда он её настойчиво пригласил. Пирогова предполагала, что может навлечь гнев полиции своими репортажами, но азарт пересилил здравый смысл. Девушка вдруг сделалась серьёзной. Она вскинула глаза на Вячеслава и вопросительно произнесла:
– Может в кино сходим?
Повисла пауза. Веретенников не ожидал такого поворота событий. Он положил локти на колени и с интересом посмотрел на девушку.
– Я не староват для тебя?
– Это приглашение не в ЗАГС, а лишь в кино, – Пирогова не выглядела смущённой. Она знала себе цену.
Вдруг дверь открылась и в кабинет вошёл Стяжкин, совсем не замечая, что сломал хрупкую материю наметившихся взаимоотношений. Пирогова поднялась.
– Я пойду, – у порога девушка оглянулась – Вячеслав Юрьевич, вы знаете, где меня найти.
Мужчины проводили взглядом стройную фигуру и, как только дверь закрылась, Стяжкин вопросительно глянул на коллегу:
– Ну, как побеседовал с фру Олафссон?
– Как сказать, – промямлил Вячеслав, он ещё раздумывал над приглашением Пироговой. Вячеслав вдохнул всей грудью и вернулся к теме разговора. – Я надеялся, что от зрелища в морге дама что нибудь вспомнит, например, родинку на теле, шрам, прокол в ухе или татуировку, но бесполезно! Хорошо, что в обморок не грохнулась от увиденного, – не каждому под силу сохранить спокойствие в такой ситуации. Женщина, скажу я тебе, – кремень!
– А на что ты надеялся? Как она могла хоть что то вспомнить, когда рук нет и лицо сплошное месиво. Да, – спохватился Сергей, взял стул, на котором недавно сидела Пирогова, и расположился напротив товарища. – У нас есть фотография Россманна. Компьютерщики сняли копии с камер наблюдения. Снимок очень плохой, лицо размыто, но по одежде понятно, что это немец.
– Скинь мне на телефон, я отправлю гражданке Олафссон, пусть посмотрит!
– Она ещё не купила обратный билет?
– Её никто не выпустит из страны без нашего ведома. Пока дамочка здесь нужна. Ещё есть надежда, хоть и слабая, на то, что она вспомнит какой нибудь нюанс. Я дал ей разрешение на поездку в Сибирь. Говорит, что остался дневник о путешествии по ФРГ, вроде, где то хранится у брата. Кстати, я проверил её передвижения со дня приезда до момента убийства Россманна. У неё есть алиби на каждую минуту. Дама прозрачна. Её запомнили в МФЦ, куда она сдавала документы на новый заграничный паспорт, заметили горничные в отеле, даже таксист, который вёз её к дочери.
– Думаю, что со шведкой мы только время теряем, пусть бы ехала подобру поздорову восвояси! – махнул рукой Стяжкин. – Ещё я составил запрос в посольство ФРГ о содействии в поисках преступника. Хотел сначала обратиться в компетентные органы Германии по вопросу об осуществлении уголовного преследования на основании регламента Конвенции о правовой помощи, но передумал. Убийство произошло на территории России, и это наша зона ответственности.